так, будто она выпытывает у меня подробности, независимо от того, насколько случайно это было бы упомянуто. Не то чтобы меня это волновало, но я понимаю, почему она промолчала.
Уверен, она ждала, пока я сам расскажу ей о Лейси, но я этого не сделал. А потом она увидела наши совместные фотографии. А я был так занят, что даже не смог увидеться с ней после ночи, которую мы провели вместе. Мне очень нужно поговорить с ней тет-а-тет. И если я не смогу поймать ее завтра днем, то мне придется снова ждать, потому что потом мы опять улетаем. Пропади оно все пропадом.
– Мистер Вайлдер!
Я иду через холл в своем доме, настолько задумавшись, что едва не проношусь мимо Генри, не поздоровавшись.
– Привет, Генри.
Продолжаю свой путь, но слышу позади себя шлепанье ботинок. Остановившись, я разворачиваюсь и вижу, что Генри бежит за мной.
– Мистер Вайлдер, я рад, что смог перехватить вас.
– Что-то случилось?
– Нет. То есть да. Боюсь, что да.
Генри выглядит таким встревоженным, что я опасаюсь, как бы его не стошнило. Спокойно кладу руку ему на плечо.
– Что там?
– Просто… я не успел сразу сообразить… Вчера вечером, когда мисс Лейси вывели…
– Слушай, это не твоя вина. У нее были ключи. Я не знал про них, но они у нее были.
– Нет, я не об этом. Я говорю о мисс Кейтлин.
От кончиков моих пальцев расползается холодок – прямо к груди.
– Что с мисс Кейтлин?
– Я не видел, когда мисс Лейси поднялась наверх. Я бы ни за что не пустил ее туда, если бы увидел. Я чувствую себя так ужасно. Она выглядела совершенно разбитой.
Мои колени пытаются подкоситься, а легкие изо всех сил стараются не задохнуться.
– Кейтлин была здесь вчера?
– Да. Мне очень жаль. – Он качает головой и, кажется, вот-вот расплачется. – Она пришла около семи. Я поприветствовал ее и пропустил наверх. Моя смена тогда только началась. Я не знал, что вас не было дома. И я не знал, что наверху была мисс Лейси.
– Лейси была в моей квартире в это время?
– Я не могу сказать точно. Но мисс Кейтлин спустилась уже через несколько минут. Я пытался окликнуть ее, но она… – Генри отводит взгляд, как будто не хочет произносить вслух остальное. – Она рыдала, сэр.
Нет. Нет. Нет. Нет.
– Мне очень жаль, сэр. Я пытался ее остановить. Но она убежала.
Нет.
Мой Котенок. Мой бедный, сладкий Котенок.
Глава 47
Кейтлин
Я избегаю Джексона. Я признаю это. И планирую избегать его и дальше. После дня, проведенного с Меган, выпивки и увиливаний от разговоров на тему мужчин и того, как быстро и окончательно они могут разрушить нашу жизнь, я почувствовала себя лучше. Не прекрасно, но я постаралась заставить себя забить. Долгий сон, блокировка всех сайтов, связанных с «Буранами», игнорирование сообщений и голосовых от Джексона – все это помогало. Я почти смогла притвориться, что нас с ним никогда и не было.
Не хотелось потратить весь день, сидя дома и разглядывая тайник с письмами Джексона, поэтому я отправилась поработать в кофейню. В какое-то случайное кафе, в котором никогда раньше не была, чтобы не запятнать его плохими воспоминаниями на будущее.
И это сработало – наполовину. Пока я не услышала, как пара подростков смотрит клип Candyman. Меня так молниеносно охватила смесь тоски, ярости и печали, что я даже прижала к груди свой тыквенно-пряный латте в бумажном стаканчике. Срочная новость для таких тупиц, как я: не надо прижимать бумажный стаканчик к груди. Вы не столько прижмете его, сколько раздавите. Так что я боролась со своими эмоциями, а моя толстовка – с молоком, эспрессо и тыквенно-пряным сиропом. Таким образом, мой статус упал от обычной стервы дожалкой стервы. К счастью для меня и моего гардероба, я не прилагала никаких усилий, чтобы нарядиться сегодня. Черные легинсы и уже испачканная толстовка Миннесотского университета как-нибудь протянут до конца дня.
Если не считать этой кофейной катастрофы, то я рада, что выбралась сегодня из дома.
Листаю ленту в своем телефоне и покупаю ненужные мне свечи на Etsy[14], когда приходит сообщение от Джексона. Я очень старалась не читать, что он там пишет, но текст всплывает в тот момент, когда уже смотрю на экран.
Джексон: Котенок, если ты дома, пожалуйста, открой дверь.
Сразу же кладу телефон на стол экраном вниз. Как будто то, что я увижу его сообщение, каким-то образом предупредит его о моем местонахождении. Зачем ему стоять у моего дома? Что он на самом деле хочет мне сказать? Какая-то часть меня все еще не может поверить, что в итоге Джексон оказался плохим парнем. Он всегда вел себя так искренне, когда мы были вместе. И если он был со мной настоящим, то вполне логично, что парень чувствует себя фигово из-за того, что произошло. Может быть, он действительно любит Лейси и ее возвращение в его жизнь просто случилось не вовремя для меня?
Но помогут ли мне его извинения? Нет. Ответ – однозначно «нет». На самом деле, я меньше всего на свете хочу смотреть ему в глаза, когда он скажет мне, что любит Лейси. Джексон мог бы просто написать мне, что ему жаль. Должна признать, что, возможно, он так и сделал.
И снова я начинаю внутреннюю дискуссию, стоит ли мне прочитать его сообщения.
В конце концов я решаю, что нет. Пока нет.
Конечно, теперь беспокоюсь о том, что могу вернуться домой и обнаружить Джексона на пороге. Ведя себя совершенно по-детски, я звоню Меган и прошу, чтобы она проверила календарь его игр. Мы обе знаем, что я могла сделать это и сама, но мне очень не хочется залезать в интернет и натыкаться на, возможно, еще бо́льшую драму, связанную с Джексоном.
Я чувствую, что меня должно утешить, что сегодня он улетает из города на очередной выездной матч. И не вернется домой до позднего вечера воскресенья. А значит, у меня будут все выходные, чтобы пережить свое горе без опасений столкнуться с ним.
Мне бы очень хотелось сказать, что все: я забыла о Джексоне и готова идти дальше. Что я встретила более привлекательного парня и мы счастливо полюбили друг друга. Но я не могу. Потому что это будет
