вызвали, то случилось что-то необычное, верно? — спросил Лампрехт. — Что именно? — видимо наши родители просто сказали им, что они поедут с ними, а после ушли спать, ведь на следующий день они должны были подняться довольно рано. Поэтому я пересказала им все, что произошло во время церемонии награждения.
— Понятно… В таком случае для тебя действительно очень опасно находиться в сопровождении только одного стража, — Лампрехт даже немного покивал, соглашаясь с решением, принятым взрослыми.
Тем временем Ангелика улыбалась совершенно бездумно, по ее лицу было можно понять, что она не сделала никаких выводов из моего рассказа, хоть и слышала его от начала до конца. Я решила сменить тему на то, что ей было действительно интересно — соперничеству между Фердинандом и Хейшитце. Как и ожидалось, она тут же зацепилась за нее, а ее голубые глаза теперь ярко сверкали, напоминая мне Клариссу.
— Ангелика, я думаю, что ты могла родиться не в том герцогстве, где должна была… — заметила я. Я думала, что ей бы очень понравилось в Дункельфельгере, но она встретила мои слова крайне угрюмым взглядом.
— Нет, леди Розмайн, — сказала она. — Люди из Дункельфельгера хорошо играют в диттер, но у них, как правило, и оценки довольно хорошие. И я не думаю, что смогла бы пройти отбор на рыцаря.
Похоже Ангелика стала стремиться к становлению рыцарем только после того как услышала разговоры об Академии в зимней игровой комнате. Она бы не успела подготовиться к экзамену на становление рыцарем.
— Не говоря уже о том, что я бы не сумела закончить королевскую академию, если бы не вы, леди Розмайн. Поэтому я очень рада, что родилась в Эренфесте, — добавила она, смущенно краснея. Это невинное выражение лица было полной противоположностью ее словам, и этот контраст заставил Лампрехта полностью потерять голос. Кажется он наконец то смог понять, что Ангелика за человек.
Ты медленный Лампрехт… слишком медленный.
— Лампрехт? Вы уже прибыли? — спросил Вилфрид, когда спустился в гостиную. Он подошел к нам, когда увидел сидящего рядом со мной своего рыцаря-стража. — Ты же сегодня будешь охранять Розмайн, верно?
— И вас тоже, лорд Вилфрид. Поскольку вы двое помолвлены, разве это не естественно, что вы будете сидеть рядом?
— Кто знает? Изначальный план состоит в том, чтобы Шарлотта, отец, мать и я сидели рядом, а Розмайн, поскольку ее будет охранять семья Корнелиуса, сядет подальше, — объяснил нам Вилфрид. Судя по всему, семья Эрцгерцога всегда сидела на некоторой дистанции от остальных дворян своего герцогства. — Розмайн, отец говорил что нибудь на этот счет?
— Он нет. Однако Фердинанд, говорит, что я могу потерять сознание от волнения, когда увижу танец Корнелиуса, поэтому я предполагаю, что мне выделять место поближе к выходу.
— Похоже дядя уже давно буквально твой личный врач, поэтому думаю его суждениям можно верить. И как ты себя сегодня чувствуешь?
Я посмотрела на свои руки:
— На данный момент я в порядке, но мои обмороки связаны с моими эмоциями, поэтому мое самочувствие в этот момент не имеет особого значения.
— Эх. Это твоя первая выпускная церемония, так что само собой, что ты будешь взволнована. Лампрехт, внимательно приглядывай за ней.
— Как пожелаете, — сказал Лампрехт, опускаясь на колено.
— Дорогой брат, — добавила я. — Я очень благодарна тебе за то, что ты так любезно позволил мне одолжить твоего стража.
— Это не проблема, — махнул рукой Вилфрид. — Я просто хочу, чтобы ты хотя бы немного принимала участие в общественной жизни Академии.
Шарлотта тоже кивнула, видимо согласная с ним.
— Конечно, было бы очень грустно, если бы ты потеряла сознание до того, как увидишь танец с мечами, который так ждешь.
Она была права, и, поблагодарив свою милую младшую сестренку за ее беспокойство обо мне, я пообещала держать свои эмоции под контролем.
Ко второму с половиной колоколу, ученики начали спускаться вниз, чтобы выходить к большому залу, где им предстояла подготовка к церемонии совершеннолетия и праздничным мероприятиям. Планировалось, что те выпускники, которые несут службу в качестве вассалов будут выходить к третьему колоколу. Поскольку я не была одной из выпускниц, я должна была прийти в зал вместе со своими опекунами, что было несколько ненормальной ситуацией.
— Фердинанд здесь, миледи.
Я обернулась, следя за взлядом Рихарды и увидела Фердинанда, который как раз входил в гостинную. Он был одет в новый желтый плащ, который заменял его порванный.
— Розмайн, протяни руки, — сказал он. Сегодня он казался мне особо хмурым, как я сначала подумала это из-за недосыпа, но похоже он просто был в плохом настроении. Лампрехт удивился приходу Фердинанда больше всех, все таки он не привык видеть его в разных настроениях, как те из моих вассалов, которые постоянно посещали храм.
Я сделала как он и просил, и в этот момент Фердинанд защелкнул на моих запястьях защитные браслеты. Затем он достал свой штаппе и превратив его в ручку, начал проводить тонкую настройку магических кругов, заключенных в инструменты. Я почувствовала, как моя мана постепенно перетекает в них.
— Хм. Пожалуй сойдет, — сказал он. — Итак, ты решила на какую часть церемонии пойдешь?
— На утреннюю. Я хочу увидеть танец с мечами и кружение веры.
— Кружение веры, да…? — пробормотал Фердинанд, скрещивая руки на груди, и его и без того хмурый вид, стал к тому же еще и задумчивым.
Незадолго до третьего колокола в гостиную вернулись выпускники, которые закончили свои приготовления. Корнелиус был одет в наряд для танцев с мечами, а Хартмут, который будет играть на церемонии, был одет в тот же самый наряд, что он собирался носить и на вручении дипломов.
— Ты сейчас пойдешь за Клариссой, да, Хартмут? — спросила я.
— Да. Мы собираемся встретиться в комнате для чаепитий Дункельфельгера, так как туда могут войти и ученики из других герцогств.
Те, кто сопровождает кого-то из своего герцогства, просто встречали
