бы его намерения и намерения духовного оружия.
Фэн Юань наблюдал за происходящим со страхом и интересом на лице.
Время подобралось к полудню, яркие солнечные лучи расчертили светлыми полосами пол и стены.
— Вы не хотите выйти, император, — устало объяснил принц. Он съежился у стены, словно боясь покинуть свой наблюдательный пост. — Не хотите покинуть мир. Вы просто бьете, но не вкладываете никакого желания.
Юкай в растерянности опустил меч и потер лоб.
— Я не… — хрипло начал он и осекся, окаменев в неподвижности. Лоб исчертили морщинки. Медленно и неохотно он зажмурился.
Принц тоже замер и даже дышать перестал, наблюдая за упрямым выражением лица императора и усталой дрожью пальцев на рукояти меча.
Медленно подняв оружие, Юкай молча нацелился на некую точку впереди, не открывая глаз. Постояв еще какое-то время, он осторожно ткнул мечом, словно пытался что-то оттолкнуть.
Зал закрутился. В полной тишине пол, потолок и стены исказились, будто их затягивало в неведомую воронку. Колонны выгнулись дугой, основаниями своими уходя куда-то в бесконечность, а окна оказались вдруг так далеко, что выглядели просто светлыми точками на фоне беспредельно длинных стен.
Мир словно намотался на кончик клинка, как отрез шелка, и теперь колебался вместе с малейшими его движениями.
Лезвие дошло до конечной точки и медленно двинулось в обратный путь, оставшись единственной осью вращения, центром и началом всего. В тишине зазвучали глухие и жалобные звуки, похожие на скулеж охрипшего щенка.
Меч плавно опустился, ткнувшись в пол. Юкай качнулся и обеими руками ухватился за рукоять, силясь удержаться на ногах. Фэн Юань заморгал, явно прогоняя дурную предобморочную мглу. Он уже не сидел, а скрутился у стены в тот самый жалобно скулящий ком, с трудом проталкивая воздух в легкие — вдохи получались слишком короткими, и голову закружило.
— Нашел, — пробормотал Юкай и оскалился, подняв голову.
На иссохших губах были заметны кровавые отметины зубов. Звук собственного голоса заставил его сморщиться, а Фэн Юань, не сдержавшись, зажал ладонями уши.
«Нашел», — безмолвно согласился принц и со свистом выдохнул сквозь стиснутые зубы; теперь дожить бы до момента, когда оболочка будет прорвана. Дожить и не выплюнуть собственные внутренности, не вывернуться наизнанку, и не превратиться во что-то страшное, и не потерять рассудок: никакая наука не могла подготовить его к тем загадкам, которые раз за разом подбрасывал этот мир.
Юкай снова приподнял меч. Несмотря на усталость, его глаза горели болезненным, лихорадочным огнем, но удар, похоже, не нанес ему особого урона. При виде темного лезвия Фэн Юань сглотнул поднявшуюся к горлу горечь и сжался.
Нужно как-то перетерпеть и справиться. Стоило бы уйти подальше, вероятно, тогда не было бы так тошно… Но как направлять, прячась по углам дворца? Да и если эти удары заставляли весь мир содрогаться, был ли смысл бежать и прятаться?
Если все окажется совсем плохо, он уйдет. Оставалось надеяться, что особо сильный удар не выбьет душу из тела.
Юкай снова зажмурился, будто так ему легче было видеть цель. Меч взлетел, полновесно обрушиваясь вниз.
Фэн Юань закрыл глаза и закричал, срывая голос. Солнце за окнами мигнуло, разгорелось ярче и вдруг потухло, как свеча на ветру; на несколько мгновений мир погрузился во тьму.
Этот удар не прошел бесследно. Император рухнул на колени, и на пыльный пол закапала кровь; смахнув ее, он молча посмотрел на перепачканную алым ладонь.
Слишком тяжело. Человеку не стоит лезть туда, где не каждый бог справится. Человек не может создавать или разрушать миры, он навсегда останется пленником.
С хриплым выдохом Юкай поднялся на ноги и поудобнее перехватил рукоять, оставляя на оплетке кровавые разводы.
— Подожди, — хрипло каркнул принц и привстал, опираясь на дрожащие руки. — Подожди…
Хотя чего ждать? Легче ведь не станет. Не лучше ли попытаться пробить дыру сразу? Сколько ударов придется нанести?
Юкай коротко кивнул, но остался стоять. Меч он сунул в ножны и сгорбился, опустив руки вдоль тела. Не сразу Фэн Юань осознал, что в тронном зале уже не двое, а трое людей.
Краем глаза заметив окаменевшую фигуру, он медленно повернулся ко входу. Голова ныла, взрываясь при каждом движении.
У дверей застыл Кот, и такого чистейшего животного ужаса на его лице Фэн Юань даже вообразить не мог. Глаза юноши превратились в две бессмысленные, заполненные паникой лужицы.
— Что вы делаете? — просипел он, но звука Фэн Юань не различил, прочтя по губам. — Какого… Что вы?..
В широко распахнутых глазах с вертикальным зрачком отражалась метель. Серебристая пляска духов была столь плотной, что Кот едва видел Юкая сквозь искристую пелену.
Принц попытался подняться. Ноги вихляли, отказываясь выдерживать тяжесть тела. Мальчишку надо остановить, иначе…
Иначе все пойдет прахом. Он наверняка что-нибудь испортит. Нет, только не сейчас.
Завозившись, Фэн Юань привлек внимание Кота. Хвостатый раб поежился, с трудом отрывая взгляд от безучастной фигуры Юкая. Желто-зеленые глаза крючьями вцепились в лицо принца, и в этих глазах полыхнула угроза.
— Что. Ты. Делаешь?! — медленно, раздельно повторил Кот.
Шаг за шагом он подбирался ближе к Фэн Юаню: пальцы рук искривились, напоминая птичьи лапы, хвост мерно хлестал из стороны в сторону, а серебристо-серые уши плотно прижались к голове, скрываясь под растрепанными прядями. Влажные заостренные концы клыков показались под вздернутой верхней губой.
Не дойдя до принца, Кот вдруг развернулся и метнулся к Юкаю. Фэн Юань не смог бы остановить его, едва удерживаясь на ногах, однако юноша до цели не допрыгнул.
Всем телом он врезался в мерцающую серебристую преграду. Барьер отбросил Кота обратно, ощерившись снопом искр.
— Он не услышит, — пробормотал Фэн Юань и ощупал гудящую голову. Кот упрямо кинулся в атаку и снова отлетел в сторону. Оскалившись, он обернулся к принцу.
— К чему ты его принуждаешь?
— Как я могу его принудить? — пожал плечами Фэн Юань. — Кто он, а кто я? Он все решил сам.
Кот стремительной тенью рванул вперед. Первый же удар в живот отбросил принца к стене, заставив задохнуться от боли.
