как их предшественники нашли свою смерть в клетках с Тварями.
От каждого, кроме меня, исходил тяжелый, приторно-сладкий запах крови созданий из иного мира. Запах настолько интенсивный, что мои Руны реагировали на него и пылали золотом, а не мерцали в такт ударам сердца. Непроизвольно я опустил взгляд на левое запястье. Теперь на нем светились три древних магических символа — Феху, Уруз и Турисаз.
Феху — богатство и власть над материей. Уруз — неукротимая животная мощь. Турисаз — защита и разрушение преград. Они горели как три раскаленных клейма, и постепенно меняли не только тело, но и душу. Я хотел бы погрузиться в себя и ощутить произошедшие со мной изменения, но был вынужден сосредоточиться на происходящем вокруг.
Воевода Игорь Ладожский стоял к нам спиной и лицом к кадетам, величественный, как древнее божество. В отличие от наставников, которые избегали показной роскоши, воевода облачился в парадные воинские доспехи. Черненую сталь украшали золотые вставки тонкой работы. Они вились по темной поверхности причудливыми узорами и светились в свете факелов, как линии на коже, проступающие при получении очередной Руны.
Седые волосы воеводы, стянутые в тугой хвост, обрамляли аскетичное лицо и придавали ему сходство с ликом древнего воина из полузабытых легенд о первых днях, когда Твари только начали просачиваться в наш мир. Длинный шрам, пересекавший левую щеку от глаза до подбородка, казался живым в колеблющемся пламени факелов — память о недавней схватке с Тварью высокого ранга, которую он сумел одолеть в одиночку.
Но не внешность делала воеводу центром внимания, хотя она и впечатляла. От него веяло Силой и Властью, как веет жаром от раскаленного до бела металла. Я ощущал это физически — давление его воли, тяжелое, как воздух перед грозой.
— Кадеты Российской Империи! — голос воеводы, усиленный рунной магией, прокатился над площадью, вызвав вибрацию наших тел. — Сегодня завершается вводный период и начинается настоящая подготовка!
Он сделал паузу. В наступившей тишине были слышны лишь потрескивание пламени в факелах и тяжелое дыхание нескольких сотен юношей и девушек, замерших в ожидании.
— Вы начали свой путь всего несколько дней назад, и половина из тех, кто ступил на берег Ладоги, уже нашла свою смерть! — в голосе воеводы не было ни сожаления, ни упрека, только констатация факта. — Это естественный отбор, как и задумывали создатели Игр. Слабые уходят, а сильные остаются. Но сила — это не только крепость мышц, твердость кожи и количество Рун на ваших руках. Сила — это прежде всего дух воина, который не сломается ни перед какими испытаниями!
Он медленно обвел взглядом заполненную кадетами площадь. Так, должно быть, смотрит на свое стадо пастух, решая, какую часть отправить на убой, а какую оставить для приплода.
— Вы доказали, что способны выживать и убивать, — продолжил воевода, и его голос, казалось, проникал прямо в мозг, минуя уши. — Хорошее начало, но этого недостаточно! Истинный воин Империи должен быть не просто умелым убийцей — дурное дело не хитрое. Он должен стать воплощением Рунной Силы, разумным оружием против древнего врага. Только такие, как вы, стоят между человечеством и полным уничтожением. Только вы — наследники древней крови — способны защитить наш мир от полного захвата Тварями.
В его словах была странная смесь возвышенной патетики и пугающей правды. Да, Твари существовали. Да, они представляли смертельную угрозу. Но то, как мы этому противостояли…
— Избранные вами командиры, продемонстрировали исключительное мужество! — воевода повысил голос, и с каждым следующим словом неоновое свечение вокруг его фигуры усиливалось, создавая впечатление, будто он говорит, объятый голубым пламенем. — Бой с Тварью один на один, лицом к лицу — испытание не только тела, но и духа. Никто не знал, с чем столкнется в клетке, никто не был готов к тому, что увидит и почувствует. И один из вас доказал, что превосходит всех остальных! Княжич Олег Псковский первым среди вас обрел третью руну — Турисаз, древний символ силы и разрушения! Выйди вперед, Рунник, и прими признание равных!
Я сделал шаг и склонил голову в ритуальном поклоне. Внешне — само почтение и смирение, внутри — сплав противоречивых чувств. Гордость за достижение, презрение к церемониалу, страх перед будущим, в котором предстояло убивать и дальше. И главное — удушающее напряжение от сотен взглядов: завистливых, восхищенных, враждебных, оценивающих. Каждый из них оставлял на мне невидимый, но ощутимый ожог, словно клеймил, определяя мое место в личной иерархии союзников и соперников.
Но никто не увидел моих истинных чувств. Лицо оставалось бесстрастным, как каменная маска. Игры Ариев — хорошая школа жизни, под броней нужно прятать не только тело, но и эмоции.
— Три Руны в столь короткий срок — редкое достижение, — воевода подошел ближе, и я почувствовал давящую мощь его Рунной Силы. — Используй его мудро, княжич. Сила приходит только с ответственностью. И помни — с каждой новой Руной ты становишься ближе к своей истинной природе.
Последняя фраза заставила меня вздрогнуть. В памяти всплыли слова Полоцкого: «Ты уже такой, как я, просто еще не осознал этого!».
Воевода продолжал свою речь, обращаясь уже ко всем собравшимся. Он говорил об уроках твареведения и рунной магии, о командных испытаниях, о великой борьбе против беспощадного врага — Тварей. Каждый его жест был выверен, каждое слово звучало как часть древнего ритуала, призванного вдохновить на великие свершения. Вот только я вдохновения не чувствовал.
— Завтра начнется новый этап вашего обучения, — голос воеводы эхом разносился по двору Крепости. — Вы начнете изучать Тварей — их природу, их силу, их слабости. Вы научитесь распознавать их ранги, предугадывать их действия, находить их уязвимые места. Вы окунетесь в древние тексты, повествующие о первых Прорывах и о том, как наши предки отбросили Тварей от наших границ.
Он сделал драматическую паузу и обвел притихших ариев долгим, тяжелым взглядом.
— Вы будете изучать рунную магию под руководством лучших мастеров Империи. Не те жалкие крохи, которые вам скармливали в ваших родовых гнездах, а настоящее, глубинное знание. Вы познаете, как управлять Рунами, как направлять их энергию, как использовать их не только в качестве источника физической силы, но и инструмента для управления реальностью.
Слова проплывали мимо моего сознания, пока я считал удары сердца. Один. Два. Три. Размеренные, как шаги часового на крепостной стене. Никакого волнения. Только ледяная решимость и сосредоточенность. Я больше не испуганный мальчишка с берега Ладоги. Смерть и боль перековали
