надеялись, что вы сможете описать его лицо.
— Сожалею, но лицо — нет. И голоса его я тоже не слышала. А вот по движениям я узнаю его из тысячи! — горячо воскликнула Эрмина. — Мерзавец! Он как-то узнал, что вы придёте за мной. Или заподозрил. Это было примерно за час до вашего появления. Он вошёл и нацепил на меня эту гадость, фу!
— Вы молодец, что дождались нас, не шевелясь.
— Как я боялась упасть в обморок, вы не представляете!
В этот момент скат резко развернулся и направился к берегу. Где бы ни находилось это место, это точно не был пляж у Фробриджа. Вблизи не наблюдалось ни одного огня!
Глава 03
И ЭТО НЕ ФИНАЛ
НА БЕРЕГУ
Не знаю, была ли в ската встроена какая-то система распознавания твёрдых препятствий. Честно сказать, разворот к неизвестному берегу вызвал у меня опасения, а уж когда артефакт начал набирать скорость!.. Представив, с какой лёгкостью мы можем налететь на возможные подводные камни или случайную корягу, я не стал надеяться, что нам просто сказочно повезёт. Призвав все остатки своего магического потенциала, я насколько мог максимально поднял нас вместе с нашим «ковром-самолётом» над волнами. Скат, словно не заметив этого, летел, едва задевая волны хвостом.
— О небо, Уильям, он, кажется вовсе не собирается замедляться, — со страхом сказала мисс Эрмина.
Я тоже подумал об этом и сейчас лихорадочно расстёгивал наши страховочные ремни:
— Приготовьтесь прыгать!
Под нами мелькнула пенная полоска прибоя, тёмный от воды песок… С рычанием я рванул последний ремешок, выдирая его буквально с мясом, и мы скатились вбок — весьма удачно: сперва я, а уж на меня — девушка. Я тут же переместил её на песок, а сам обернулся в сторону движения ската — как раз чтобы увидеть, как он врезается в разросшийся вдоль берега кустарник, насаживаясь на его жёсткие ветки.
— Какой ужас… — прошептала Эрмина, цепляясь за мою руку. Пальцы были холодными и дрожали.
— Секунду, — я поспешно сгенерировал несколько тепловых заклинаний, иначе мы имели все шансы запросто околеть здесь, дожидаясь утра. Ночи на побережье нельзя назвать слишком мягкими, особенно когда вы в сырой одежде.
— Уилл, мне холодно…
— Одну минуту, я согрею песок, чтобы можно было сидеть, — я попытался освободить руки, но Эрмина продолжала панически цепляться за меня, хотя бы за локоть.
Стоя на коленях, я торопливо обработал песок, создавая тепловую подушку и понимая, что, похоже, приближается что-то вроде истерики, а я, убейте меня, совершенно не знаю, как с этим бороться. Не отвешивать же пострадавшей и измученной девушке оплеухи, в самом деле!
И тут она обвила мою шею руками и приникла губами к губам. Меня словно окатило горячей волной, отключая здравый рассудок…
...
Клянусь Разломом, я всё-таки мужчина! И мера моего терпения тоже имеет свои границы. К тому же это облепляющее фигуру платье с по-бальному открытым декольте…
Плевать было на то, что мы мокрые и испачканы в песке. Мы остались живы в этой сумасшедшей гонке, и то, что происходило с нами, походило на древние инстинкты, движущие жизнью.
Призна́юсь, эти более-менее внятные мысли я думал, уже когда просто лежал, бестолково таращась на звёзды в прояснившемся небе, а Эрми спала у меня на плече. Возможно, я и дальше пытался бы искать оправдание произошедшему, если бы в кустах что-то не зашуршало.
Я вскочил, рассыпая вокруг десяток светляков и одновременно приводя себя в порядок. В голову пришли сотни возможных вариантов источника звука, среди которых одичавший волкодлак или неупокоенный зомби были не самыми худшими, а бегать со спущенными штанами — удовольствие, извините, ниже среднего.
— Что такое? — испуганно вскинулась и Эрми.
— В кустах трещало что-то, — негромко пояснил я. — Вы владеете чем-то из арсенала самозащиты?
— Я знаю несколько огненных заклинаний, — прошептала она, — но мне никогда не приходилось использовать их в отношении живого противника.
— Может статься, что наш противник будет не столь уж живым, — пробормотал я и добавил света в ту сторону, где, мне казалось, всё ещё что-то шуршит. — О, небо! Я зря вас побеспокоил. Это скат.
— Он снова пытается плыть?
— Вот уж не знаю, что вложено в управляющий модуль этой штуковины! — После того, как стал понятен источник шума, у меня здорово отлегло от сердца. — Признаться, если бы не нужно было настучать им по ушам команде артефакторов, я бы спалил его во избежание новых фокусов.
— Но вещь подотчётная, — с пониманием кивнула Эрми и пояснила: — Мой папа служит в финансовом отделе Департамента. Куда вы смотрите, Уилл?
— Вам не кажется, что вон там над деревьями движется что-то подозрительное?
Она прищурилась в указанном мной направлении:
— Это «светлячки»! Поисково-спасательные артефакты!
— Значит, скат всё-таки передал сигнал о необходимости помощи?
— Ох! — она всплеснула руками. — Помогите мне скорей поправить шнуровку!.. А теперь отвернитесь!
Наши суетливые движения привели к тому, что поисковые светляки роем направились в нашу сторону. Хвала небесам, к этому моменту мы оба выглядели сравнительно прилично. Иначе… Я сморгнул, предпочитая не думать, что бы там было иначе. Всё хорошо. Даже одежда наша почти уже высохла, хоть и осталась изрядно мятой.
Вскоре за светляками прибыли несколько автомобилей, которые, естественно, не смогли проехать на самый пляж. Сквозь кусты проломилась целая спасательная команда. Эрми увели медики, а мне досталось представлять начальству весьма эмоциональный доклад.
Скат был рассмотрен со всех сторон. При попытках снять его с веток он бился электрическими разрядами и шипел.
— Чтоб я понимал, что всё это значит! — с досадой воскликнул инспектор отдела доследований, безуспешно пытавшийся подступиться к манте. — Вызывайте ребят Боба, пусть они разбираются со своей игрушкой!
В этой ситуации меня бесконечно радовало то, что меня уж точно не заставят сидеть тут и караулить искрящий артефакт. Я поеду в Департамент. Писать отчёт и пить кофе. Какое счастье!
ОТЧЁТЫ И НОВОСТИ
Наконец меня бегло осмотрел наш док, нашёл, что ничего страшного со мной на этот раз (на удивление) не случилось, и в сопровождении Пола Уитсби (дежурного инспектора Первого отдела) отправил меня в Департамент.
О том, с какими фокусами мы плыли сюда, я успел в подробностях с ним поделиться, пока мы топтались на берегу. Теперь меня интересовал встречный вопрос:
— Я так
