пленницы».
Все равно, теперь подобные открытия и подозрения уже не важны. Толпы степняков из десятков разных племен идут на Черноземье, чтобы грабить, насиловать и убивать всех и всякого.
Во всяком случае я на такое очень надеюсь.
«Слава богу, что Протва четко отделяет теперь обжитую часть страны от необжитой, — вздыхаю я. — Если бы не она, даже не знаю, что тогда пришлось бы делать, чтобы остановить степь? Достаточно пушек, пороха и обученных людей будет не раньше, чем через половину года. Если сейчас прямо очень сильно вбиться в производство и обучение. Но это нашествие придется снова прятаться за стенами, а крестьян массово переселять на север»
Проверяю закладку пороха в заряды Водером несколько раз, объезжаю участок Клеи, высматриваю там в бинокль противоположный берег и приказываю пару слабых мест на нашей стороне превратить в подобия вздыбленных ежей.
— Чисто на всякий случай, госпожа Клея! Если все же орда устанет получать одни только потери от наших воинов с той стороны моста и устремится на эту сторону! Ну, или пара каких-то самых бедных, но злых племен рискнет долгой переправой! — нарочито серьезно объясняю я боевой подруге и прочим военным людям свои меры предосторожности.
Пусть видят мое особо уважительное отношение к своей начальнице и мотают на ус.
Все же за мостом нет настолько насыщенной обороны, только около него самого растянуто десяток укреплений. Дальше Протва расходится метров на сто восемьдесят-двести, так что вряд ли сами степняки захотят рискнуть настолько долгой переправой с большой возможностью ослабеть в холодной воде и оказаться унесенными в море. Лошади с прицепившимися к ним хозяевами станут плыть медленно и долго, явно речная пучина поглотит не одного степного смельчака.
— Но все может случиться! Они очень голодные и злые, могут даже так рискнуть! — предсказываю я.
Гвардейцы отправляют крестьян рубить и волочь колья, забивать их в низкий берег в пару рядов.
«Сам не понимаю, как я пропустил здесь низкие берега!» — удивляюсь я подобному упущению, поэтому отправляюсь на другую сторону моста проверять берега дальше.
Поэтому весь оставшийся день нахожусь на связи с Ратушей, разведкой Гильдии и своими «связниками» на вышках на всякий случай. Сам снова все проверяю, защиту побережья, укрепления, людей в них, обеспеченность тетивами и болтами, снабжение едой и дровами. В общем, делаю все, чем должен заниматься командующий довольно солидными вооруженными силами.
«Хорошо, что есть возможность будущему полководцу пока потренироваться в подобной, довольно комфортной обстановке, когда мои подчиненные сидят в глухой обороне. Отправлять в атаку отряды и проводить какие-то маневры я точно еще не готов», — откровенно признаю себе.
День проходит в хлопотах, к вечеру Охотники оказываются на расстоянии нескольких часов от нас, о чем докладывает сам Крос через «связника».
— Оставь несколько своих людей наблюдать за дорогой, чтобы могли сказу просигналить. Остальные пусть идут к Сторожке, — решаю я немного поменять приказ.
Нам все-таки очень нужно знать, когда орда окажется в паре часов пути от реки, чтобы прекратить пристрелки, приготовиться и затаиться в укрытиях. Еще я с утра приказал найти на том берегу солидные камни и перекатить их на берег реки. Решил, что несколько особо удачных выстрелов из фузеи — самое то, что доктор степнякам прописал для прочисти мозгов.
За сегодняшний день найдено около двадцати булыжников размерами с метр, их перекатывают к реке, размещают под берегом или в кустах на хорошо видных возвышенностях. В тех местах, конечно, где есть возможность спуститься на лошади к воде. Я из все, конечно, не запомню, подобными указаниями уже старшие укреплений станут мне память освежать, что да где здесь лежит.
Ночь опять же проходит спокойно, утром я вижу высокие столбы дыма за рекой, значит, Крос уже здесь. «Связник», понятное дело, оставлен с наблюдателями. Еще через час наш холостяк сам и его люди появляются на берегу рядом с мостом, их быстро перевозят на лодках.
— Как выглядят те первые степняки? — первый у меня вопрос к довольному выполненным заданием взрослому уже мужику.
— Таких не видел еще. Эти прямо черные, очень мелкие ростом, под нашими стрелами сразу растерялись. Явно не ожидали никого встретить по пути!
— Сколько их было вообще? — вот что меня сильно волнует.
Вдруг в набег отправилось всего одно или пара небольших племен, человек сто-двести степняков, а я на них тут столько денег и городских ресурсов потратил? Вполне такое может случиться, только налетчиков все же будет побольше, не меньше тысячи воинов, как мне кажется.
— Видел потом с высокого дерева пять сотен всадников, все с запасными лошадями. Но, судя по пыльному следу, за ними ехали еще многие, на две осьмицы лиг получилось разглядеть поднимающуюся пыль, — докладывает он. — Очень уж там все заросло, далеко не рассмотреть никак!
— Ну, пять сотен воинов и за ними шестнадцать лиг пыльного пути — не слишком много. Не больше осьмицы сотен, примерно, как в последний раз приходило, — я уже понимаю, насколько растянется орда по узкой лесной дороге, если каждый всадник ведет сменную лошадь за собой.
— Как Сторожка?
— Горит. Дерево сухое, очень быстро загорелось. Ольг, то есть господин Капитан, она же пустая совсем стоит! — удивляется Крос. — Сторожка наша! Мы же думали, что придется степняков вырезать, пришли, а там никого!
«Черт, я же забыл, что моим подчиненным нужно отдельно говорить, кого уже можно резать, а кого еще нельзя», — чертыхнулся я про себя.
— В смысле — резать? Эти степняки для города работу работают, наших уголовников работать заставляют! — возмутился я тут же на подобное глупое высказывание.
Тут Крос перестал улыбаться и немного задумался, понимая, что чуть-чуть сильно не накосячил. Придется все же для всех присутствующих командиров Гвардии и Гильдии донести тонкости дипломатического этикета, которые я установил пока самостоятельно.
— Объясняю для всех! Наши как бы бывшие союзники пока в нападении на Черноземье официально не отметились. Их бунчуки я хорошо знаю, теперь стану специально выглядывать. Поэтому именно с теми пятью Бействами у нас сейчас мир, пока не будет доказано обратное. То есть они не появятся на берегу Протвы с остальными бандитами и грабителями. Потому что по нашему договору им запрещено приходить в Черноземье без оповещения. Оповещения не было никакого, значит, прежний мир прекращается.
— А со всеми остальными степняками у нас как получается? — заинтересовался бдительный теперь все время Торк.
— А со всеми остальными
