с папой велели Арни работать над собой. Но он успел снова воткнуть наушники, так что вряд ли хоть что-то услышал.
Наконец братец скрылся в своей комнате, а я помогла родителям вымыть посуду. Когда мы закончили, я увязалась за мамой в гостиную.
– Мне нужны наши детские фото. Где они лежат?
– Для фотосессии?
Я кивнула.
– Всем велели принести. Мне нужно какое-нибудь не самое противное.
– Малыши вовсе не противные, – возразила мама. – Ты была прелестной крохой. Такая маленькая принцесса.
– Неси тазик, – сказала я, сунув два пальца в глотку.
Мама засмеялась.
– Не веди себя как брат!
– У меня и не получится, я же человек.
– Пошли за ноутбуком, – сказала мама. – Все семейные фото у меня на флешках. Посмотрим, какую лучше распечатать.
В родительской спальне мы обнаружили папу, что-то печатавшего на ноутбуке.
– Уступи ненадолго, – попросила мама. – Эми нужно кое-что для школы.
Папа нехотя поднялся.
– Когда-нибудь у нас у каждого будет свой ноутбук, – пообещал он. – Правда, будет здорово?
Мама выдвинула ящик стола и извлекла кучу флэшек.
– Я жутко организованная. Впечатляет, правда? На каждой сбоку написан год.
– Еще как впечатляет. – Я потянулась за той, на которой стоял 2011-й – год моего рождения.
– Нет, постой-ка. – Мама забрала ее у меня. – Это еще не все. Я сделала отдельную для всех детских фоток. – Она протянула мне флешку, подписанную черным фломастером как «Детские фото».
– Зашибись. – Я взяла флешку, вставила в ноутбук и уже через пару секунд смотрела на старые фотографии, виденные миллион раз.
Мама стояла за спиной, положив руки мне на плечи, и смотрела на экран, пока я переходила от снимка к снимку.
– Какая милая. – Она ткнула пальцем в экран.
– С этой дебильной лыбой? – уточнила я. – Нафиг-нафиг.
– А ты хотела бы выглядеть на детских фото как кинозвезда?
Я пропустила подколку мимо ушей. Я знала, что мне нужно. Фотка, над которой ребята не будут угорать.
Я медленно прокручивала снимки. Вот я учусь ходить. Вот катаюсь в игрушечной машинке. Вот сижу на детском стульчике, до ушей измазанная шоколадом.
Почти в самом конце обнаружилось кое-что симпатичное. Я сидела за столиком в полукомбинезоне и клетчатой рубашке и держала в руках книжку «Зайка-зазнайка», делая вид, что читаю.
– Вот вроде ничего, – сказала я. – Но я еще не все посмотрела.
Подавшись вперед, я разглядывала другие снимки. Вот я играю с какой-то девочкой, которую не помню… Вот я в праздничном колпачке на чьем-то дне рождения… Вот я сижу голенькая в ванне… Фе-е!
И тут меня поразила одна мысль. Я быстренько промотала фотографии до конца, а потом повернулась к маме.
– Слушай, странно…
Она нахмурилась.
– Что странно?
– Ну-у… ты же сказала, что тут все детские фото?
– Ну да, так и есть…
– Тогда где Арни? Почему здесь нет ни одной фотографии Арни?
Глава 10
Всплеск
– Я сохранила детские фотографии Арни на отдельную флешку, – сказала мама.
– Ты разделила нас?
– Ты знаешь, Эми, какая я организованная. Однажды мне было нечем заняться, и это показалось мне хорошей идеей.
Я уставилась на нее.
– А как же наши совместные снимки?
– Я записала их на третью флешку. Хочешь посмотреть? – Она открыла ящик стола и стала перебирать десятки флешек.
– Ничего страшного, как-нибудь в другой раз. Я уже нашла хорошую фотку. Давай распечатаем.
Я нажала «печать», и принтер с жужжанием ожил. Мама задвинула ящик.
– И все-таки я считаю, что разделять детские снимки как-то странно, – заметила я. Она нахмурилась.
– Ничего странного, Эми. Многие сортируют фотографии. Просто я еще организованнее многих.
Достав снимок из принтера, я встала и направилась к выходу. Но мама последовала за мной.
– Эми, сделаешь мне большое-пребольшое одолжение?
Ой-ей. Все ее «большие-пребольшие одолжения» непременно крутятся вокруг Арни.
– Сможешь завтра с утра отвести Арни в школу? У меня собеседование, я хотела бы как следует подготовиться…
– Конечно, мама, – ответила я. Ну а что еще мне оставалось? – Но… помнишь, что было в прошлый раз?
Она вздохнула.
– Да, помню. Я заставила Арни пообещать, что он больше так не будет.
– Много стоят его обещания, – буркнула я, закатив глаза.
В последний раз, когда я провожала Арни в школу, он убежал и спрятался под чьей-то машиной.
Обхохочешься, да? Я звала Арни до хрипоты. С ног сбилась, разыскивая его. Но он так и не вышел.
Мне удалось найти Арни, только когда владелец машины решил ее отогнать. В результате я на полчаса опоздала в школу.
– Наверное, я могла бы посадить его на поводок, – заметила я.
Мама покачала головой.
– Ну хватит, Эми. Я понимаю, что он совсем от рук отбился, но такими речами делу не поможешь. – Она вышла за мной в коридор. – А и еще кое-что.
Я повернулась к ней.
– Вы с Лиссой планируете в субботу заняться выпечкой?
Мы с Лиссой любим печь. В основном хлеб, пироженки и печенье. У нас неплохо получается.
– В субботу будем печь банановый хлеб, – ответила я.
– Вот и славно! Можешь испечь лишнюю буханочку, чтобы я отнесла тете Хелен? Она любит банановый хлеб.
– Без проблем, – сказала я. – Только Максу – шиш с маслом.
Я так и не смогла простить ему испорченную вечеринку.
Я вошла в свою комнату и закрыла дверь. За стеной Арни что-то горланил под грохот музыки. Даже дверь не спасала. А попросишь петь потише – разорется еще больше.
Телефон зажужжал: эсэмэска от Лиссы. Я взяла его и уставилась на три детские фотки, прикрепленные к сообщению.
Почему у меня на всех фотках косят глаза?
Может, ты такой родилась.
По-твоему, это смешно? НЕТ.
Завтра мне вести монстра в школу. Если к десяти не появлюсь, вызывай спасателей.
А можно я вместо своих фоток твои возьму?
А что, прикольно.
Позже, лежа в постели и натянув одеяло до подбородка, я все еще посмеивалась над Лиссиной шуткой. После полуночи гроза усилилась.
Дождь стучал по крыше, за окном сверкали молнии. От грома тряслись стены, но в конце концов я заснула. Мне приснилось, что вместо Макса в окно залез Арни и
