— Нет, Макс. Это не бизнес.
Она прижалась щекой к его плечу, на секунду отгородившись от шумного зала.
— Я чувствую. Между нами стена. Ты здесь, но ты не со мной. Если у тебя другая… или если ты влип в долги… Скажи мне. Плевать на отца, у меня есть трастовый фонд, мы можем уехать. В Италию. Помнишь Тоскану? Тот виноградник?
Воспоминание резануло по живому. Закат, теплое вино, смех Стефани и её обещание: «Я буду любить тебя, пока смерть не разлучит нас».
— Я люблю тебя, Стефани, — произнес он хрипло.
Это не входило в сценарий. Разведчик не должен говорить правду, когда она так опасна. Но сейчас говорил не агент, а муж.
— Больше жизни люблю.
Она отстранилась, заглядывая ему в глаза. Женская интуиция, страшное оружие, страшнее любого детектора лжи.
— Звучит как прощание, — прошептала она, и её губы дрогнули. — Макс, что происходит?
— Ничего. Просто… мне нужно десять минут. Подпишу бумаги у Дугласа в кабинете, и мы свалим отсюда. К черту прием. Поедем домой, закажем пиццу и будем смотреть то старое чёрно-белое кино. Обещаю.
— Десять минут, — повторила она, не веря ему. — Если не вернешься, я приду за тобой. И разнесу отцовскую дверь, если придется.
Он наклонился и поцеловал её. Не дежурным поцелуем супруга, а жадно, отчаянно, пытаясь запомнить вкус её губ. Вкус, который он предаст через мгновение.
«Господи! Я веду себя, будто прощаюсь навсегда. Нет. Через десять минут вернусь и мы уедем домой. Вот и всё».
— Жди меня на террасе.
Мужчина развернулся и направился к дубовым дверям кабинета Дугласа Шелдона. Ему предстояло украсть не просто промышленные секреты. Ему нужно было подтверждение. Подтверждение того, что ЦРУ готовит в России не просто выборы, а кровавый хаос под кодовым названием «Серый Рассвет».
Макс шёл к кабинету с лёгкостью человека, прошедшего этот путь сотни раз. Пять лет без единого сбоя. Они видят «Максимилиана Гира», идеального зятя, надёжного партнёра, пацифиста, который боится пауков.
«Ничего страшного. Получу информацию, передам её и вернусь к привычной жизни».
Он почти поверил в эту легенду сам. Только вот в животе, там, где инструкторы ЦСН учили чувствовать опасность раньше, чем она появится, что-то заныло. Не страх. Предупреждение.
Но мужчина проигнорировал его, что стало ошибкой.
***
Кабинет Дугласа Шелдона дышал властью. Массивный стол из красного дерева, стены, обшитые панелями, запах кубинских сигар и оружейного масла. Макс знал, где искать. Не сейф за картиной. Нет. Это для простаков. Настоящие секреты хранились на изолированном сервере в полу, замаскированном под вентиляционную решетку.
Он опустился на колено, достал из запонки микросканер, аппаратный имплантированный модуль. Пальцы летали. Никакой магии, только холодная логика алгоритмов. Вскрыть контур охлаждения, подключиться к шине данных.
Экран коммуникатора мигнул: «Загрузка… Проект GREY DAWN».
Файлы потекли рекой. Схемы подкупа генералов МВД, маршруты трафика взрывчатки через Грузию, списки спящих ячеек в Москве. Макс смотрел на бегущие строки и видел не байты, а будущие взрывы в метро, обесточенные больницы, панику на улицах родного города.
— 98%… 99%…
— А я ведь спорил с Дугласом на ящик скотча, — раздался скрипучий, как несмазанная петля, голос.
Гир не дернулся. Он плавно выпрямился, закрывая рукавом экран устройства.
В тени, у книжного шкафа, сидел Кевин Риггс. Начальник службы безопасности. Бывший «морской котик», уволенный за излишнюю жестокость даже по меркам спецназа.
— Риггс, — кивнул Макс. — Не спится?
— Ты спалился на мелочи, «Макс». — встал начальник охраны. — Дуглас мне сказал, чтобы я приглядывал за тобой. У старика возникли подозрения по отношению к тебе. Особенно после того, как были слиты документы Уильямса в прошлом месяце…
Он был огромный, как медведь, но двигающийся с грацией танцора.
— Ты бредишь. Но все-таки, позволь узнать, и как же?
— Обычный янки не чистит яблоко ножом так, как это делаешь ты. К себе. Лезвием к себе. Старая русская привычка?
