class="p1">Внутри пакета что-то зашевелилось, и от неожиданности я едва не разжала руки. Затем оттуда вырвался возмущенный запах, да такой сильный, что чуть не лишил меня сознания.
Но ветер унес вонь в другую сторону, и я снова смогла дышать.
- Все понятно. Значит, на ужин ты не пойдешь, – кивнула я. – Это хорошо, а то я даже начала к тебе привязываться.
И снова продолжила свой путь.
На кладбище было мертвецки спокойно, да простят меня его обитатели за столь банальный каламбур. Но я чувствовала, что оно обитаемо, и прекрасно знала, как привлечь внимание здешней нежити.
Уже скоро я положила мухарашу на одно из мраморных надгробий, затем устроилась на лавочке рядом. Прикрыла разрез на платье – и нечего пялиться на мою голую ногу из темноты! – и негромко затянула одну из тех песен, которые пробуждали силы природы, обращаясь к самым ее корням.
Такую, что не могла оставить равнодушными ни живых, ни мертвых.
Я не сомневалась, какой будет результат, и уже скоро его увидела. Их было около десяти – вышли из-за могильных камней, вынырнули из скрипучих дверей склепов и теперь приближались ко мне.
Но ступали с опаской.
Конечно же, чужая ведьма на их территории. Да еще и явившаяся к ним с…
- Мухараш-ш-ша-а-а! – раздалось дружное восторженное шипение, после чего я увидела нескольких упырей вблизи.
Ничего нового, обычная Высшая нежить, разве что именинник носил полуистлевшую мантию из горностая.
Поднявшись и поклонившись – как-никак особа бывших королевских кровей, – я быстро произнесла заранее подготовленную речь, передав многочисленные приветы и те самые слова уважения. Намекнула, что подарок на день упокоения лежит на надгробии – можно сказать, от нашего кладбища вашему.
После чего засобиралась покинуть всех с чувством выполненного долга.
Но уйти так просто мне не дали.
Именинник намекнул, что всегда рад гостям, да еще и живым. К тому же развлечений у них здесь совсем мало, настолько, что буквально хочется запить с тоски вот уже вторую сотню лет. После чего попросил меня порадовать его давно не бьющееся сердце и спеть ему еще раз.
Разве я могла отказаться?
Хотела, конечно же, – понимая, что мое пение на лавочке до добра не доведет и что голоса моих врагов слышатся все ближе. Они методично обыскивали территорию поблизости, и, подозреваю, следующим в их очереди было как раз кладбище.
У меня оставалось буквально несколько минут до момента, когда меня могли обнаружить.
- Одна песня, – сказала я упырям. – Короткая. После чего мне надо будет уйти.
Но я все же не рассчитала, и где-то на ее середине появились люди герцога.
К этому времени они успели размножиться почти до дюжины. Большая часть держала в руках факелы, а двое из них были магами – потому что явились с зажженными светлячками.
Упыри по старой и доброй традиции моментально растворились в кладбищенском полумраке, привыкшие не ввязываться в дела живых.
А я осталась одна.
Ну, почти – с недопетой песней на губах и мухарашей на могильном камне неподалеку. А еще с чувством, что снова угодила в неприятности, которых могла бы избежать.
Но сделала я это ради тех, кого считала своими друзьями.
Эти же, которые местные упыри, моими друзьями не были, так что я ни в чем их не винила. Каждый выживает как может, тогда как я…
Выживать я тоже умела, поэтому, когда раздался резкий приказ «Вот она, держите мерзавку!», я вскинула руку, активируя простенькое заклинание Призыва.
Собиралась поднять мертвецов на свою защиту.
Да, тех самых, кто спокойно почивал в своих могилах, в отличие от Высшей нежити, которая скучала без развлечений вот уже вторую сотен лет, а теперь попряталась за надгробиями да в темных склепах.
Магия у меня имелась – моя собственная, так что…
Оказалось, на территории дворца «глушили» не только порталы, но даже простейшие некромантские заклинания – их толком не получалось использовать. Наверное, чтобы восставшие мертвецы, послушные чьему-либо приказу, не заявились к королю Ильдару Иллариану на обед, испортив тому аппетит.
Поэтому ничего путевого у меня не вышло, хотя вложилась я не на шутку, израсходовав чуть ли не треть резерва.
На это из могил вылезло всего лишь несколько трухлявых рук, тут же схвативших за штанины преследователей, а из одного склепа показалась мстительно подставленная нога.
Подножка сделала свое дело – лакей споткнулся и растянулся носом в могилу.
Там такого самоуправства не потерпели – костлявые пальцы моментально схватили его за голову и попытались утащить под землю. Его товарищи побросали факелы и принялись освобождать своего, тогда как я…
Накинула на себя защиту – тоже простенькую – ну, чтобы меня не поймали в Сеть, которую один из магов попытался на меня набросить. Затем подняла такой же простенький Темный ветер – решила замести глаза приближавшимся врагам и постараться сбежать.
При этом я чувствовала сильнейшее давление на голову, словно… Мне казалось, будто мухараша не хотела, чтобы я бросала ее на этом кладбище одну, и пыталась мне об этом сообщить.
Ей нравилось быть со мной, и она просила взять ее с собой.
Враги тем временем были совсем уж близко.
Ключевое слово – были, потому что тех, кто оказался рядом, сбил с ног удушающе-ядовитый запах, направленный мухарашей как раз в их сторону.
Но в поднятом мною пыльном вихре я видела не только это. На моих глазах разворачивалось приятное сердцу каждой ведьмочки действо: я смотрела, как набрасывались на людей герцога осмелевшие упыри, хватали тех по одному. Тащили в склепы, волокли в кусты и куда-то за надгробия…
Еще одного бил в лицо непонятно откуда взявшийся Северин Кассар, променявший королевский банкет на кладбищенское развлечение. Тот, в кого врезался кулак Темного мага, упал как подкошенный, а Северин повернулся к следующему.
Через короткое время все внезапно затихло, лишь неподалеку кто-то клацал челюстями да шуршала в своем пакете воинственно настроенная мухараша.
Наша победа оказалась устрашающе быстрой и разгромной – люди герцога, кто был в состоянии двигаться, к этому времени уползли с кладбища, подгоняемые пинками упырей и завыванием из могил.
Мухараша по моей просьбе перестала вонять. Лежала, дожидаясь того, что будет дальше.
Даже именинник больше не душил полуистлевшей мантией того упитанного лакея, который застрял в окне уборной. Отпустил его, хрипящего, затем придал ускорения пинком, и тот на четвереньках бросился прочь.
- Знатно же я повеселился, – повернувшись ко мне, довольным голосом пробулькал он. – Спасибо тебе, Александра!
Ну да, потому что я
