Тут всё, как в полковых пушках: фугас мгновенного действия весом триста шестьдесят граммов или он же, но с бронебойным колпачком, который делает более тугим взрыватель. В таком снаряжении вес снаряда триста семьдесят четыре грамма, начальная скорость его почти ровно тысяча сто метров в секунду, та самая «паспортная», и он уверенно пробивает, например, глинобитную стену до полуметра толщиной, взрываясь внутри. Но слабо бронированной технике тоже хорошо работает. Если же стена слишком толстая… В саманных стенах толщиной метр или чуть больше при взрыве в толще стены — появлялось новое окошко около полуметра диаметром, либо происходило обрушение конструкции. Ну, и самый тяжёлый — осколочный. За счёт осколочной рубашки весит четыреста граммов, начальная скорость его — тысяча семьдесят метров в секунду. Даёт не менее ста шестидесяти осколков убойного веса, радиус сплошного поражения — пять-семь метров. Всё же большой фугасный заряд в него запихнуть не получается, только двадцать четыре грамма тротила.
— Думаю, выскажу всеобщее мнение: характеристики более, чем достойные. Я больше того скажу: нигде в мире нет ничего и близко похожего. У германцев есть несколько вариаций развития старинного фальконета, унаследовавших его название. Стреляют, конечно, не сферической пулей, но короткой тупоконечной и по сути мало чем отличаются от старых крепостных ружей. К которым, собственно, и относятся. У британцев есть лёгкое двухфунтовое орудие, выпускает снаряд фактической массой семьсот девяносто граммов со скоростью четыреста сорок метров в секунду. Причём там толстый корпус из сталистого чугуна, как в восьмидесяти, если не более, процентах снарядов в мире и самая дешёвая взрывчатка, причём в не слишком большом количестве, так что могущество снаряда меньше, чем у «Кроны». Но это вы и сами прекрасно знаете, просто напомнил, для яркости контраста. Или если кто-то вдруг всё ещё думает, что заслуги Юрия Викентьевича переоценены.
Александр Петрович обвёл собравшихся по-отцовски тяжёлым взглядом и дополнил:
— Уж поверьте, граф Рысюхин уже прочно вписал своё имя в историю развития артиллерии и не только её. Думаю, через сто лет в учебниках ему будет посвящено немало страниц, а вы будете хвастаться перед внуками личным знакомством. Особенно после того, как ещё некоторая часть его заслуг лишится связанных с секретностью ограничений и станет достоянием общественности.
Мне даже неловко стало от таких слов, да ещё и прозвучавших от такого человека, мягко говоря — далеко не последнего в Империи и чрезвычайно информированного.
Тем временем откуда-то приволокли треногу от предыдущей «Кроны», я быстро и почти незаметно укрепил её под видом сборки и проверки, с использованием кое-какого металлолома, предоставленного офицерами полигона. Стрельба очередями, надо сказать, всем понравилась, и то, что стрелять приходилось сидя на земле, точнее, на брошенном наземь брезенте, никого не смущало. Боекомплект исчезал с пугающей скоростью, как и подготовленные мишени.
Пока свита Цесаревича, смешавшись с персоналом полигона и представителями ГАУ увлечённо разносили всё, что оказывалось на линии огня, я получил возможность переговорить с Александром Петровичем, хоть и не наедине, разумеется — многим погреть уши в ожидании своей очереди было интереснее, чем смотреть, как стреляют другие.
— В чём, по вашему, тупиковость конструкции? Офицерам нравится…
— Там сочетание зубчатого механизма с коротким ходом ствола… Боюсь, для стрелкового оружия будет слишком тяжёлым, и скорострельность будет невысокой, для того же пулемёта. И я не уверен, что у винтовочного патрона хватит избыточной энергии для приведения в действие всей этой машинерии.
— А с большими калибрами?
— Там может и подойти. Придётся сильно подумать над гасителями энергии отката, её будет слишком много, и способом подачи снарядов — нижний магазин будет нечеловечески тяжёлым и неудобным для применения. Ну, и скорострельность упадёт ещё сильнее, больше ничего сказать не могу, хоть это и не новая разработка, а развитие того, что сделано.
— Понятно, и простите, не буду настаивать. Значит, и по непрерывной подаче патронов у вас нет вообще никаких наработок?
— Увы. Только общая идея, но настолько общая, что там и говорить не о чем. И с какого боку к ней подойти для дальнейшего, даже при наличии вдохновения, не представляю.
— И вы не будете в претензии, если этой темой займётся какой-либо другой хороший оружейник? С сохранением вашего приоритета на всей системе?
— Разумеется, не буду. При условии, что работами займётся не финансист, а всё-таки инженер. А то получится такое же вот недоразумение.
— Надо же, как вас это самовольство зацепило. Злитесь, что без спроса копировать взялись?
— Не только и не столько. Просто если бы это вот чудо экономии пошло в войска, то в ответ начались бы нарекания. И кому бы их адресовали? И, главное, кому бы адресовали обвинения во лжи?
— Во лжи⁈
— Конечно! Заявленные характеристики РДА, точнее — характеристики реальных настоящих РДА, уже довольно широко известны в войсках. Во всяком случае — всем тем, кто был в Ширанде и всем их знакомым — точно. И когда полученные оказались бы хуже по ВСЕМ параметрам — как бы это расценили? Имитация брони слаболегированной сталью, оконное стекло, слабая дорожная подвеска, турель, не способная выдержать отстрел даже одного магазина? Представляете, какой урон репутации и доброму имени получил бы не тот идиот, который полез «улучшать» то, в чём понимает куда меньше, чем свинья в апельсинах, а я⁈
— Признаюсь честно, с этой точки зрения ситуацию не рассматривал. В моём представлении, за качество отвечает изготовитель, а про разработчика я позабыл. Зато понимаю, почему отец посоветовал не торопиться ни с началом производства, ни с проведением испытаний по предложенной программе.
— И что в той программе, если позволено будет спросить? Переход по шоссе на сто километров и обстрел единичными выстрелами из винтовок под углом девяносто градусов с расстояния полкилометра?
— Примерно так. Ещё проверка пригодности турелей к установке всего штатного оборудования.
— Кстати, о турели. Не хочу показаться голословным, тем более, чтобы меня обвинили в домыслах и злословии в отношении, с позволения сказать, «конкурента». Давайте, пока патроны есть, всё же испытаем её практической стрельбой?
Надо сказать, спохватились мы вовремя: осталось всего три снаряжённых магазина. Прекратив стрельбу, Цесаревич приказал установить «Крону-А» на турель того автомобиля, на котором я приехал на полигон. Возились они, на мой взгляд, слишком долго, почти пятнадцать минут, тогда как мои гвардейцы управляются за три, правда, если пушка хранится в салоне. И, да, я не отказал себе в удовольствии указать на это Александру Петровичу. Ну, а когда «Крона» была установлена и заряжена —
