приняло положение об использовании «штрафных лагерей», а через две недели появился приказ наци № 2 – Германа Геринга, – в котором говорилось: «Опыт мировой войны показывает, что подлецы и трусы нередко специально попадают под действие штрафных санкций, дабы спасти свою жизнь и оказаться в безопасном месте в тылу. Подобные трюки прекратятся, если вплоть до окончания войны не будут назначаться наказания в виде заключения в тюрьму. Осужденные должны на протяжении всей войны пребывать в штрафных лагерях, где столкнутся с самыми тяжелыми условиями существования. Время пребывания в штрафном лагере не будет засчитываться в срок отбывания тюремного наказания, которое наступит лишь после окончания войны».
В «Положении об использовании штрафных лагерей» говорилось: «Пребывание в штрафном лагере, включая штрафное лагерное отделение тюрем вермахта, не засчитывается как срок отбывания тюремного наказания. Следовательно, оно является не исполнением наказания, а только лишением свободы на неопределенный срок… С оказавшимися в штрафном лагере заключенными надо обращаться предельно строго. Подобное обращение должно оказывать продолжительное устрашающее действие на небезопасные элементы в воинских частях и противодействовать попыткам уклоняться от воинского долга посредством отбывания тюремного заключения. Только лишь в исключительных случаях, когда осужденные демонстрируют полное изменение во всем, комендант лагеря может предложить военному судье отменить приговор о пребывании в штрафном лагере… Заключенные носят униформу соответствующей части вермахта без эмблем, погонов, кокард, нашивок… В исключительных случаях разрешается частная переписка, но не чаще одного отправленного письма за полтора месяца… Арестантов надо привлекать к тяжкому физическому труду, по возможности имеющему прямое или опосредованное значение для защиты Рейха… Рабочий день должен составлять 10–14 часов. Перерывы в рабочем времени для принятия пищи надо рассчитывать с учетом наличия дневного освещения. В воскресенье и праздники рабочий день должен длиться не менее 4-х часов… Наряду с работой ежедневно надо проводить строевую подготовку (без оружия), приучая тем самым арестантов к дисциплине. Строевая подготовка должна проводиться перед началом и после окончания работ. Если рабочее время было не полностью употреблено, то оно должно быть компенсировано строевой подготовкой. Арестанты не должны иметь возможности читать книги и прочую литературу. Настольные игры и прочие развлечения запрещены. После окончания работы в помещениях выключается искусственный свет… Любые дисциплинарные нарушения должны караться со всей строгостью, в том числе не надо бояться применения оружия…»
Всеобъемлющая нацистская пропаганда
Пропаганда с древности стала составной частью любой войны, но именно гитлеровский режим сделал пропаганду настоящим оружием, направленным как против недовольных в своей стране, так и против врага. Немецкое руководство понимало важность психологического воздействия на гражданское население СССР, чтобы лишить Страну Советов надежного тыла. Неслучайно в первые же дни войны Сталин распорядился отобрать у населения радиоприемники…
После 1942 года фашистская пропаганда была рассчитана на то, чтобы убедить немецкий народ в необходимости войны, заставить его внутренне ожесточиться и сделать его невосприимчивым к явным неудачам на Восточном фронте.
Переход к следующему этапу фашистской пропаганды – пропаганде путем внушения страха – был вызван предчувствием неизбежного близкого поражения Третьего рейха. Это началось летом 1944 года, после вторжения войск союзников в Нормандию. Теперь даже могучая и отлаженная система пропаганды фашистской Германии могла рассчитывать только на чудо – военные успехи немецких армий были лишь локальными. Вследствие этого немецкая пропаганда пыталась мобилизовать для оказания сопротивления противнику последние силы своего народа, постоянно внушая ему страх и ужас предстоящего поражения. Одним из направлений была идеологическая обработка населения против помощи дезертирам из немецкой армии: выдача их сотрудникам СС и военным расценивалась как «верная гражданская позиция», а укрывательство их – не только как измена Родине, но и как предательство своих близких, родных, друзей и соседей. Именно поэтому так много дезертиров было выдано «обычными немцами» и после трибунала отправлено на «заслуженную, но полезную смерть» – в штрафные части рейха.
В трагической, предпораженческой атмосфере Германии того времени получила большое распространение поговорка (приписываемая д-ру Геббельсу): «Радуйтесь войне, ибо мир будет страшным».
Наперекор реальности (рейху оставалось жить меньше месяца) пропагандистский аппарат рейха продолжал готовить народ к тотальной войне. 4 апреля 1945 года доктор Геббельс записал в своем дневнике: «…Главная задача прессы и радио – разъяснить немецкому народу, что западный противник вынашивает те же гнусные планы уничтожения нации, что и восточный… Мы должны снова и снова указывать на то, что Черчилль, Рузвельт и Сталин безжалостно и не считаясь ни с чем осуществят свои смертоносные планы, стоит только немцам проявить слабость и подчиниться врагу…»
Весной 1945 года сотни еще существующих изданий Третьего рейха, следуя указаниям рейхминистра пропаганды, начали публикацию материалов о Пунических войнах, настойчиво проводя параллель между борьбой Рима и Карфагена и событиями Второй мировой войны.
На последнем этапе существования рейха у немецкой пропаганды появился еще один «убеждающий лозунг»: «Победа или Сибирь!». В работе Рудольфа Зульцмана «Пропаганда как оружие в войне» описывается его возникновение: «Когда в рядах немецких солдат окончательно сложилось убеждение, что война скоро кончится, американцы из опроса пленных заключили, что многие немецкие войска воюют так ожесточенно только потому, что не хотят быть отправленными в качестве пленных в Америку, опасаясь, что из-за океана им будет труднее вернуться на Родину. Это заставило американцев быстро уничтожить сотни тысяч пропагандистских листовок, изображавших немецких пленных на пути в Америку, и заменить их новыми листовками, в которых объявлялось, что пленные немцы отныне не поедут в Америку, а будут содержаться в лагерях на территории Западной Франции. Немецкая пропаганда немедленно опубликовала эту листовку как „доказательство“ того, что теперь всех немецких пленных будут передавать русским и угонять в Сибирь.
Эта пропагандистская дуэль не принесла успеха ни одной из сторон. Листовки с красной надписью не побудили ни одного немца перейти на сторону противника, а лозунг „Победа или Сибирь!“ вызвал у них чувство недоверия, потому что они никак не ожидали от западных держав применения таких мер».
Страх перед местью и расплатой, готовившимися западными державами немецкому народу, был, согласно различным материалам американской статистики, сравнительно небольшим – утвердительно на этот вопрос ответил только каждый пятый из опрошенных пленных.
Необычно другое – моральный дух немецких солдат часто поднимался именно тогда, когда на фронте наступало самое отчаянное положение и спастись можно было только чудом…
В августе-сентябре 1944 года доверие немецких солдат к Гитлеру и вера в чудо-оружие часто находились в вопиющем противоречии с обстановкой на фронтах (согласно результатам письменного опроса пленных, проведенного американским отделом психологической войны).
Немецкие победы и их цена
Немецкие войска неуклонно продвигались к Сталинграду, неся в кровопролитных боях с Красной
