на звезды белые соцветия луммии, алые цветки уникка с черной сердцевиной — она всегда была влажной, будто сочилась кровью. Одни цветы походили на медовые соты, другие — на морские раковины-жемчужницы, третьи на виноградные гроздья и источали хмельной запах. Вдоволь налюбовавшись, Илва спросила:
— Твоя бабушка сама придумывала их облик?
— Да, она создавала их совсем как ювелирные украшения! — воодушевленно подтвердила Видисс. — Сначала рисовала в своих тетрадях, потом составляла какие-то формулы и за год выводила новую породу.
— И что потом с ними делала?
— Не знаю, — призналась Видисс, — в то время мне и не приходило в голову об этом спрашивать. А вот теперь сама княжеская семья покупает у нее образцы для своего сада. С тех пор бабушка стала еще богаче и влиятельнее!
— Для сада, говоришь? А ты знаешь, что такие растения могут быть ядовиты?
— Слушай, наверное, князья разберутся! Если бабушка столько корпела над этими формулами, неужто не придумала, как вывести из них яд? — сказала Видисс, пожав плечами, но в ее голосе послышалась легкая неуверенность. И это Илва тоже взяла на заметку: вряд ли князья в Юмалатар-Саари были так наивны, чтобы покупать у колдуньи растения, не зная об их свойствах и польстившись лишь на красивый вид. А если знали о них и именно за это платили большие деньги, то…
Тут в ее мысли вмешался неизжитый простонародный инстинкт самосохранения и немного охладил запал. Слишком сложно, слишком опасно, слишком много, в конце концов, досталось на ее крестьянскую голову, которая по-прежнему была занята мыслями о дочери. Ни к чему ей копаться в делах этой шайки — по крайней мере, до тех пор, пока они не заденут Илву напрямую. Она почти не сомневалась, что когда-нибудь это произойдет, но ей нужно накопить знаний и сил. И действительно почаще держать рот на замке — тут хозяева волей-неволей попали в точку.
Свернув неудобную тему, Видисс рассказала Илве, что ко всем растениям нужен особый подход:
— Как видишь, у одних приходится часто прореживать листья, а другим, напротив, требуется пышная разветвленная крона. Пыльца культанитов разъедает кожу — к ним притрагивайся только в перчатках, не забудь! А когда займешься луммией, снимай их: ей необходимы телесные человеческие флюиды. Даже раствор, которым раз в несколько суток надо поливать цветы, для всех разный! Привыкай: кто говорил, что будет легко?
Из-за таких тонкостей процедуры в оранжерее занимали много времени, и Видисс явно была искренне рада помощнице. Сама же ферра Изунэрр, похоже, сосредоточилась на торговле и налаживании связей, а любовь к цветоводству осталась в ее загадочном прошлом.
Пока Илва схватывала все на лету, как и раньше в мастерской Эйнара. Необычный облик цветов и обилие сведений вскоре перестали ее напрягать, а затем она почувствовала еще кое-что.
Проведя пальцами по длинному гибкому стеблю бледно-желтой хиирены, Илва невольно отдернула их — к счастью, Видисс этого не заметила. Под ними пробежала вибрация, задевая кожу мелкими острыми иголочками. Илва рефлекторно стала осматривать стебель, искать шипы, но он был безукоризненно ровным и гладким. Затем осторожно коснулась снова — флюиды кольнули еще раз, но уже более мягко. А еще от них разливалось тепло, пугающее и в то же время приятное, как от пряного глинтвейна в морозный день. Илве даже показалось, что она чует запах корицы и забродивших яблок, таких вкусных в родном краю…
Что же это было? Догнавшие ее воспоминания, призраки прошлого? Или же что-то в настоящем откликнулось на отчаянный зов в пустоту?
— Видисс, а ты не пробовала вернуть духов-хранителей в оранжерею? Как-то призвать их? — решилась спросить она. Та рыхлила землю в одном из ящиков, обернулась и отряхнула руки, избегая смотреть на собеседницу.
— Я пока не умею этого, — наконец сказала Видисс, — да и бабушка не одобрит. Все-таки это ее владения, и духи подчинялись только ей. Если кто-то другой вмешается, это только внесет смуту в хозяйство, а может, и что похуже…
Илва с сожалением подумала, что и последнего человека в семье, сохранившего хоть крупицы бунтарства, стареющей колдунье удается прогнуть. Она не знала, можно ли помочь Видисс, но себя рассчитывала сохранить любой ценой, поэтому ничего не сказала ей о странных ощущениях. О том, чтобы заглянуть в книги и бумаги ферры Изунэрр, пока речи не шло — наверняка та держала все под магическим заслоном, а Видисс не стала бы потворствовать чужачке.
Оставалось лишь поискать нужные материалы в другом месте, и Илва как бы невзначай спросила:
— А в городе есть библиотека, Видисс? Там, откуда я родом, было мало книг, и мне хотелось бы наверстать упущенное.
— И что ты любишь? Девичьи романы, наверное? Так они у меня есть, хотя я все уже давно перечитала!
— Да по-всякому, — уклончиво ответила Илва. — Но мне бы хотелось самой пойти в какое-нибудь хранилище или лавку, посмотреть много книг и выбрать что-нибудь. У них ведь, как у цветов, даже запах разный, и мало ли какой придется по душе!
— Все же ты какая-то чудна́я, Илва! — заметила Видисс. — Ну да ладно, я съезжу с тобой в библиотеку после обеда, а заодно и кофе выпьем где-нибудь. Вот в кондитерских здесь недостатка нет!
Положа руку на сердце, город и его достопримечательности волновали Илву не меньше тайн цветника, и она гораздо охотнее пошла бы туда со скрытной Видисс, чем с откровенно опасным Гуннаром. К счастью, ферра Изунэрр дала на это добро, и пообедав вместе со всеми, девушки стали собираться.
— У меня есть свой таккай, — пояснила Видисс, имея в виду открытую карету, — мы доберемся до города, а там уже прогуляемся пешком. До месяца дождей осталось не так много, так что надо ловить ясные дни. Потом успеем наездиться!
— А ваши… таккаи могут защитить от дождя? Они же без крыши! — удивилась Илва.
— Конечно! Кокон, что образуется из магической сети, укрывает и от дождя, и от зноя. Летом у нас солнце иногда нещадно палит, ты еще в этом убедишься!
Илва покачала головой и села рядом с Видисс, которая завязывала ленты нарядной шляпки. Таккай вскоре миновал лес, сначала по пути попадались только усадьбы, огороженные заборами, — некоторые из них, вероятно, имели и магическое прикрытие. Затем показался город, вернее, его тихая окраина с невысокими домами и красиво убранными двориками.
Библиотек, по словам Видисс, в Йосса-Торнеа было три, и в
