рука Марка непроизвольно сжала ее локоть.
— Марк, дорогой, — голос Каролины был сладким, как сироп. — Как я рада тебя видеть.
— Каролина, — кивнул он сдержанно.
Ее взгляд скользнул по Алисе с ног до головы, оценивающе, пренебрежительно. Затем она демонстративно повернулась к Марку, положив руку ему на плечо в интимном жесте.
— Марк, мне нужно обсудить с тобой тот проект, — сказала она, проводя пальцами по лацкану его пиджака. — Ты ведь не забыл о нашем разговоре?
Алиса почувствовала, как что-то холодное сжалось у нее внутри. Каролина стояла слишком близко к Марку, ее поза была полна претензии на собственность.
— Мы можем обсудить это в понедельник, Каролина, — ответил Марк, но женщина уже подняла руку и нежно провела пальцами по его щеке.
— Ты всегда так занят, — надула она губки, игнорируя присутствие Алисы. — Помнишь, как мы обсуждали те инвестиции...
— И что за простенькое платье у твоей девицы? Она купила его на распродаже? — сказала Каролина пренебрежительно и оценивающе, посмотрев на Алису.
Алиса видела, как напряглись мышцы на лице Марка, но прежде чем он успел что-то сказать, она сама сделала шаг вперед.
— Извините, — мягко сказала Алиса, глядя на Каролину, — но ваш тональный крем сегодня немного скатывается на линии подбородка. Видимо, не выдержал испытания вашей... активной мимикой. — Она вежливо улыбнулась. — И если позволите небольшой совет — золотой цвет платья конфликтует с оттенком вашего загара. Создается эффект... искусственности.
Каролина застыла с открытым ртом, ее рука медленно опустилась. На ее лице появилось выражение шока и ярости.
— Как ты смеешь! — выдохнула она.
— О, простите, — Алиса сделала невинное лицо. — Я думала, раз вы так свободно обсуждаете мое платье, мы перешли на уровень откровенности во внешних оценках.
Марк, стоявший рядом, подавил смешок.
— Марк! — Каролина повернулась к нему, ее глаза метали молнии. — Ты позволишь этой... этой...
— Этой девушке, с которой я пришел на этот вечер? — мягко закончил Марк. — Да, полностью. И если ты извинишь нас, нас ждут.
Он взял Алису под руку и повел ее прочь. Когда они отошли на безопасное расстояние, Марк остановился и посмотрел на Алису. В его глазах горело восхищение.
— Боже мой, — прошептал он. — Ты была... блестящей. Хотя и немного жестокой.
Алиса, наконец позволив себе дрожать, глубоко вздохнула.
— Она первая начала. И ее руки были на тебе.
— Ревновала? — в его голосе прозвучала улыбка.
— Возможно, — призналась она. — Но в основном просто злилась.
— Знаешь что? — сказал он. — Давай уйдем отсюда. Я знаю одно место, где подают лучшие пельмени в городе. И где точно нет навязчивых светских львиц.
Алиса улыбнулась, чувствуя, как напряжение уходит.
— Пельмени? — подняла она бровь. — Это твоя новая стратегия соблазнения?
— Работает? — улыбнулся он в ответ.
— Покажи — и я скажу.
Они вышли из сияющего зала в прохладную питерскую ночь, и Алиса поняла — несмотря на укол ревности, она может быть в его мире на своих условиях.
Глава 26. Ревность Марка
Неделя после инцидента с Каролиной Воронцовой пролетела в приятной суете. Марк вернулся в Москву, но их ежевечерние звонки и встречи стали еще более продолжительными и доверительными. В один из таких вечеров Алиса, разговаривая с ним, отвлеченно листала ленту в социальной сети и остановилась на фотографии.
— О, смотри, — сказала она, — мой друг Юра наконец-то закончил свою новую серию картин. Завтра у него открытие выставки в той самой галерее на Лиговском.
На другом конце провода воцарилась короткая пауза.
— Юра? — переспросил Марк, и в его голосе прозвучала легкая, едва уловимая нотка.
Алиса улыбнулась про себя. Она знала этого Юру с университетских времен — талантливый, немного безалаберный художник, вечно влюбленный то в свои картины, то в неподходящих женщин. Между ними никогда не было и намека на романтику, лишь теплая, дружеская привязанность.
— Да, Юра, — подтвердила она, решив немного подразнить Марка. — Мы с ним на одном курсе учились. Талантище, между прочим. И довольно симпатичный, если ты не заметил по фото.
— Я не рассматриваю фотографии других мужчин, когда разговариваю с тобой, — сухо ответил Марк.
Алиса рассмеялась.
— О, Боже, ты ревнуешь!
— Я не ревную, — последовал мгновенный, слишком поспешный ответ. — Я просто... интересуюсь твоим кругом общения.
На следующий день Алиса отправилась на вернисаж одна. Галерея была полна народа — художники, критики, просто любители искусства. Юра, в своими неизменными пятнами краски на руках, сиял, принимая поздравления. Увидев Алису, он широко улыбнулся и обнял ее.
— Алис! Ты пришла! — он не отпускал ее из объятий, разглядывая ее с восторгом. — Смотри, вот та работа, о которой я тебе рассказывал. «Муза с острым языком». Узнаешь себя?
Алиса посмотрела на картину. На темном фоне была изображена женщина с ее чертами лица, с зелеными, сверкающими глазами и едкой улыбкой. Это было и лестно, и немного смущающе.
— Юр, это... потрясающе, — искренне сказала она.
— Ты вдохновляешь, дорогая, — он снова обнял ее за плечи, и в этот момент Алиса почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.
Она обернулась. В дверях галереи, в темном пальто, стоял Марк. Он не звонил, не предупреждал — просто приехал. И выражение его лица, когда он увидел ее в объятиях улыбающегося художника, было красноречивее любых слов.
Алиса извинилась перед Юрой и направилась к Марку.
— Ты здесь? — удивилась она. — Ты же должен быть в Москве.
— Совещание перенесли, — коротко ответил он, его взгляд был прикован к Юре, который что-то оживленно рассказывал группе гостей. — Это и есть твой «друг-художник»?
— Марк, — она положила руку ему на рукав. — Не начинай.
— Я ничего не начинаю, — он наконец посмотрел на нее, и в его глазах бушевали знакомые ей эмоции — та самая первобытная ревность, что она видела на аукционе. — Просто интересно, он всегда так... проявляет тактильность со своими друзьями?
В этот момент Юра, заметив их разговор, подошел к ним.
— Алиса, а кто твой друг? — улыбнулся он, протягивая руку Марку. — Юрий, очень приятно.
Марк пожал его руку с такой силой, что костяшки его пальцев побелели.
— Марк Орлов, — представился он холодно. — Друг Алисы.
— О, тот самый Марк! — глаза Юры расширились от любопытства. — Алиса много о тебе рассказывала. Вернее, мало, но достаточно, чтобы заинтриговать.
— Надеюсь, только хорошее, — улыбка Марка была напряженной.
— О, исключительно! — Юра, казалось, не замечал напряжения. — Говорит, ты ценишь искусство. Что думаешь о моих работах?
Марк бросил беглый взгляд на картины.
— Интересно, — сказал он уклончиво. — Хотя, должен признаться, я больше разбираюсь в цифрах, чем в абстрактном экспрессионизме.
— Все мы в чем-то разбираемся лучше, — сказал Юра, все еще улыбаясь. — Я, например, совершенно не понимаю
