себе… И где она теперь?
— Если бы я знала! Ее уже однажды украли, а теперь эти люди обещали помочь с поисками, но, похоже, собирались сделать что-то ужасное…
— Ну-ка расскажи, — настоял Терхо, и Илва, собравшись с духом, поведала все, что случилось с появления ведьмы на хуторе Стины. Она заметила, как он побледнел, в глазах вначале заметались недоверие и ужас, а затем сменились каким-то непонятным воодушевлением.
— Твоего любимого звали Эйнар? И его околдовала ведьма по имени Майре? — пробормотал он, когда девушка умолкла. — Получается, ты и есть та самая Илва?
— Что ты хочешь сказать? Ты знал Эйнара? — ахнула Илва. — Но погоди, я же тебя никогда прежде не видела! Значит, вы познакомились уже потом?
Она запнулась, резко выдохнула и прошептала, коснувшись воротника его рубахи:
— Ты что-то знаешь о его судьбе? Говори все как есть!
— Я даже не знаю, с чего начать, — вздохнул Терхо. — Пойдем к твоей библиотекарше, чтобы не терять время, а по дороге я все тебе расскажу. И тогда уж сама решай, верить или нет.
— Да, в такую дичь действительно трудно поверить, — призналась Илва, когда Терхо завершил рассказ. — Рабство, иные миры, безвременье… Кто же ты такой?
— Я обычный человек из плоти и крови! Да, наделенный колдовским даром от рождения, но не бог, не призрак и не демон. Эти миры — будто многочисленные отражения в зеркальном лабиринте, они живут не пересекаясь и не зная друг о друге. Только изредка бродяги вроде меня и Эйнара перемещаются против воли. Но я сумел сохранить человеческий облик, потому что духи оставили во мне свою искру, а Эйнар никогда не был с ними близок.
— Значит, он все-таки жив⁈
— Да, жив и здоров, но ему пришлось перемещаться в звериной ипостаси, и он по сей день обитает в моем мире в обличье волка.
Илва горестно помотала головой и, отстранившись, закрыла лицо руками. Немного выждав, Терхо осторожно спросил:
— Ты все еще его любишь?
— Нет, — искренне сказала Илва. — Только жалею, как он жалел каждого из своих больных. Да он и был болен этой проклятой страстью, как чахоткой или заражением крови! Впрочем, я вообще очень брезглива, и даже не будь Майре ведьмой, не могла бы спать с ним после измены. Вот как отрезало, понимаешь? А любви без этого быть не может. Но он по-прежнему отец моей дочери, он человек, попавший в беду, и у меня болит за него душа. Я бы очень хотела как-то ему помочь и показать Джани…
— Сначала тебе надо спасти себя, Илва! Но не бойся, я буду рядом и обязательно помогу вам встретиться. Правда, пока не знаю как, — неловко улыбнулся Терхо. — И прости, что я с самого начала тебе врал о своем происхождении. Ты, правда, тоже была не совсем честна, но по сравнению со мной…
— Да что ты! Считай, что мы квиты. Вот только скажи, эта самая искра от духов… она передается, скажем так, от телесной близости?
— Ну да, — усмехнулся Терхо, — когда колдун спаривается с нечистым духом, тот может наделить его некоторыми особыми ресурсами, если захочет. А простому человеку вроде тебя он способен дать зачатки магической силы, но ее надо развивать, если хочешь добиться успеха. На одной близости, увы, далеко не уедешь!
— Выходит, эти люди говорили правду и демон что-то во мне оставил? Поэтому со мной и происходят эти странности?
— Не совсем. Только сам человек определяет, что разгорится из этой искры, а может, она и вовсе затухнет без толку. Но ты распорядилась ею с умом, Илва! — заверил Терхо. — Кстати, ты обмолвилась, что эта Видисс тоже якобы переспала с каким-то демоном, не так ли?
— Ну, по крайней мере, так говорили старшие, а Видисс не отрицала. Но она ведь совсем еще девочка, что она понимает?
— Эта девочка росла в том еще змеином клубке! Однако стоило тебе попасть в их дом, как ее впервые стал окучивать демон, да еще так стремительно и нагло. Ты веришь в такие совпадения?
— Ты хочешь сказать, — Илва невольно заговорила тише, — что это тот же демон, который изнасиловал меня?
Терхо не ответил, лишь пожал плечами, что было куда выразительнее слов. Немного помолчав, Илва сжала кулаки и произнесла:
— Ладно, я все поняла, Терхо. Союзников в том доме у меня нет, и даже на ферру Бергдит нельзя целиком положиться. Значит, я буду действовать сама, и не только верну дочь, но и рассчитаюсь за Эйнара! Я уже подозреваю, что ферра Изунэрр ему вовсе не родственница, а моя дочь нужна ей для каких-то темных дел. Но и они меня плохо знают! Самка, спасающая детеныша, может насмерть загрызть хищника крупнее себя.
— Верю! — улыбнулся парень. — Но не могу позволить тебе действовать одной. Меня обязали выполнить долг перед Эйнаром, но дело даже не в этом. По крайней мере, не только в этом…
— О чем ты? — растерялась Илва.
— Ты, в отличие от этой Майре, настоящая прелестница, — прошептал Терхо. Они волей-неволей остановились, скованные неведомой силой, которая не была записана ни в одной магической книге. Его сильные руки обвились вокруг талии Илвы, она покорно потянулась к нему, погружаясь с головой в сладкое забвение. Они были как волна и берег, соединившиеся на мгновение, ни о чем не жалеющие, ничего не страшащиеся.
— И тебя не смущает, что у меня есть ребенок? — тихо спросила Илва.
— Меня вообще ничто в тебе не смущает, Илва. И при всем уважении к Эйнару, я не понимаю, как он мог тебя бросить!
— Может, ты бы его понял, если бы увидел Майре? Наверное, мужчины чувствуют в ней что-то такое, чего я не могу распознать…
— Я же сказал, что нашел свою прелестницу, — улыбнулся Терхо. — И если ты согласишься, я готов принять и воспитывать твою дочь как родную. А Майре пусть сохнет со своим демоном от черной ауры и собственной злобы!
Так, болтая и поддерживая друг друга, они дошли до окраины города и успели изрядно утомиться. Солнце уже поднялось, играло лучами в разноцветных стеклах витражей, витринах парфюмерных и ювелирных лавок, брызгах уличных фонтанчиков для питья. Но Илве сейчас даже в дневном светиле мерещился пособник беспринципных колдунов,
