если они к горячим новостям имеют отношение, то разносятся в десять раз быстрее.
О, как.
Ясно, что ничего не ясно, но и желания туда лезть почему-то не возникло. Вся грязь, которая, скорее всего, будет связана с Ермаковым и его вероятными изменами, меня больше не интересует.
Кивнула, соглашаясь, и просто попросила:
— Если есть что-то полезное — сообщи Мещерскому, хорошо?
Дима согласно прикрыл глаза и на этом мы вопрос квартиры, которую я видела один раз проездом, закруглили.
А вот впервые, после стычки с Вадимом у ворот, проявить свое новое видение мира, а также собственных прав и свобод, выдалось случайно, при общении с бывшей начальницей.
Не дождавшись моего звонка, она снизошла до меня сама. А услышав стоимость рояля, начала причитать:
— Это же просто недопустимо приличной женщине заламывать вот такую цену! Как так можно? Такая редкость должна быть достоянием общества…
Тогда я не удержалась — посмеялась от души.
— Знаете, я давно уже «неприличная» женщина, а цена полностью адекватная, но никто вас не заставляет мой рояль за эту цену приобретать. Не вы, так другие покупатели обязательно найдутся.
Пока она вздыхала, страдала и пробовала меня стыдить, я перекрестилась, ведь несколько лет назад я бы обязательно повелась на все эти манипуляции и увещевания, с которых она начала:
— А вам бы, Элина Витальевна, хорошо бы о совести своей подумать и преподнести рояль в дар музыкальной школе, которая вынуждена теперь терпеть репутационные убытки, оттого что вы у нас работали…
— Оттого что я у вас работала, у вас эта репутация хотя бы появилась. Вы перестали быть заштатной «музыкалкой», а стали известной в области «школой искусств», поэтому не надо мне по ушам чесать про убытки.
Все эти слова, да и поведение — это было просто немыслимо для Элины Ермаковой ещё семь, да и пять лет назад, а сейчас — пожалуйста!
Эх, когда я стану, наконец, «неприличной разведенкой», может я смогу неугодных матом посылать, а?
Некоторые ведь просто напрашиваются…
[1] Мировая художественная культура
[2] Санкт-Петербургское музыкальное училище имени Н. А. Римского-Корсакова (с 1936 по 1991 год — Музыкальное училище при Ленинградской консерватории) — музыкальное учебное заведение среднего профессионального образования в Санкт-Петербурге. Училище ведёт свою историю от организованных в 1882 году Евгением Рапгофом музыкально-драматических курсов. С 1934 года входит в состав Ленинградской — Санкт-Петербургской консерватории.
[3] Санкт-Петербу́ргский госуда́рственный институт культу́ры — высшее учебное заведение по подготовке и повышению квалификации специалистов в сфере культуры и искусства и гуманитарного творческого образования, одно из крупнейших высших учебных заведений Министерства культуры РФ.
Глава 38
Передышка и ориентация в пространстве
'В прошлом и в будущем
Сознанью почти нет места.
Сознавать значит быть вне времени,
Но только во времени помнится
Миг в саду среди роз.
Миг в беседке под гулом ливня,
Миг сквозняка при курении ладана, —
Только между прошедшим и будущим.
Только времени покоряется время…'
Т. С. Элиот «Четыре квартета» «Бернт Нортон»
Спонтанный семейный выезд оказался… занятным, да.
Поскольку в нашем распоряжении была всего неделя, то процедуры у всех троих шли очень плотно, поэтому в первые два дня мы так уставали, что обязательно ложились подремать после обеда. А окончательно выключались в десять вечера хором, что в обычное время нам было не свойственно.
— Фига себе приехали отдохнуть, — зевая, пробормотал Феликс утром в среду, лениво и неспешно потягиваясь, категорически не желая слезать с постели, хотя завтраки здесь были прекрасные, а покушать моя здоровенная радость обожала.
— Фель, давай быстрее! Сейчас все пудинги закончатся, — поторапливала его еще одна любительница вкусно поесть.
Нина, конечно, была бодра, весела, уже умыта, причёсана и наряжена «в люди».
Глядя на неё, тихо умилялась:
— Настоящая девочка ведь растёт: никогда не выйдет из номера с гнездом на голове или в мятых, грязных одежках. Обязательно вечером приготовит наряды на завтрак, обед и ужин. Причем каждый раз — разные.
Из оставленных дома забот мне регулярно отчитывался лечащий врач Марины, о том, как, собственно, идёт процесс «детокса», а также насколько успешно и активно дочь участвует в программе психотерапевтического восстановления.
Поводов для радости было немного, но я по-прежнему верила в лучшее. И в Диму.
Врач матушки по утрам слал короткие сообщения, за что ему большое спасибо: и я была в курсе событий, и время особенно не тратилось.
Сама же маменька позвонила мне на второй день нашего пребывания на курорте, как обычно, с весьма занятной информацией:
— Йося звонила, ты не представляешь, брызгала ядом и кипятком!
— Почему же не представляю? — мне осталось только фыркнуть. — Я с её сыном сколько прожила? Так что Йосю в разных видах посмотрела.
Маменька хмыкнула:
— Ну так вот, начала она с того, что ты — ненормальная идиотка. Кто же разводится после стольких лет, да ещё и с таким видным мужчиной: успешным, благополучным, состоятельным?
Тихо хихикнула, но от комментариев воздержалась.
Зачем? К чему?
Но из дальнейшего быстро выяснилось, откуда ветер дует.
— Йосе пришло время ехать в Ессентуки на очередной курс лечения, а кто будет всем этим процессом заниматься? — ехидно фыркнула матушка.
— Да пусть едет себе, господи, какие проблемы? Не настолько у Ермакова сейчас сложно с деньгами, чтоб он не мог мать отправить в санаторий, — я действительно не понимала в чем затык.
— Но это же надо все организовать, Эличка, — мама была весьма язвительна. — Ты представляешь, она снизошла до того, что согласилась взять с собой меня, если ты сейчас быстренько всё ей устроишь!
— Мам, я надеюсь, ты там не собираешься с ней никуда? — моя родительница, как показала практика, полна сюрпризов, поэтому лучше уточнить и перебдеть.
— Да ну ее, эту старую змею, на хрен. Я тут тихо лежу, пью таблетки, делаю капельницы и всем довольна.
Конечно, услышать подобное оказалось странно. И в общем-то, матери моей это доселе свойственно не было, но я порадовалась.
— Мамочка, давай так: когда у тебя успешно завершится нынешний процесс лечения, я проконсультируюсь у врача, да съездишь ты в санаторий. Ну, честно, не такая это проблема.
И тут меня ждал огромный сюрприз.
— Ох, Элина, какие уж теперь санатории, раз ты разводишься?
— Боже, мам, я всего лишь развожусь. Это не значит, что на следующий день после получения свидетельства и штампа в паспорте я окажусь без ничего на паперти, с грязными, голодными детьми. Я тебя умоляю, оставь эти глупости. Достаточно продать мой парадный рояль, и ты будешь в эти санатории ежегодно ездить
