на крыльцо – и они за ним. Видя такое дело, старатель пригласил друзей в гости. Лошадки по коридору дошли до его номера. Старатель оценил лошадиное уважение и то, что проводили его до места проживания. Однако разумно рассудил, что в комнате гости не поместятся. Мужик быстро объяснил животным, что спать он будет один, зашел в комнату, закрыл за собой дверь и уснул на кровати с чувством выполненного долга. Коридор в гостинице узкий. Две лошади встали в нем бок к боку и развернуться не могут. Администратора в гостинице не было, может, отлучилась куда. Возвращается она на свое законное рабочее место, а в коридоре, извините, стоят две лошадиные задницы и два несимпатичных конских хвоста разгоняют поднятую с пола пыль. Надо знать якутских лошадей. Жеребцы – неимоверно драчливые особы, а войдя в тепло, получая из рук старателя вкусную корочку хлеба, разве хочется бичевать по улице? К лошади подходить сзади не рекомендуется. Они обычно лягают задними ногами и довольно резко, а главное, больно. Женщина увидела такое безобразие, шлепнула по конской ягодице тем, что было в руке, лошади взбрыкнули и давай лягаться. Администратор в крик. Вызвала милицию (в Депутатском существует отделение милиции). Милиция приехала и ахнула. Спереди к лошадям не подойти, они кусаются. Сзади – тем более. По долгу службы милиционеры нрав лошадиный изучили очень даже хорошо. Лошади же сами не уходят. Ждут доброго человека с теплым хлебом. Терпеливо так ждут. Свои позиции не сдают и стойко переносят мат и крики милиционеров. Устали кричать работники милиции. Выяснили, кто привел в гостиницу лошадей. Через окно залезли к нему в номер, разбудили старателя. Тот спросонья понять ничего не может. Неделю пьет каждый день, аж морда опухла. «Какие лошади? Вы что, с ума сошли? Я гуляю!» Ну, и послал их туда куда надо. На севере народ простой! Менты на него в крик, громче, чем на лошадей, наезжают. Кроме старателя в гостинице никого больше нет. Начали мужику ставить условия. Или ты выводишь лошадей из гостиницы на улицу, как привел, или получишь по полной программе. Старатель очухался, смирился с ситуацией. Вышел в коридор. Лошади, конечно, узнали своего кореша и тихо заржали, приветствуя его. Мужик вышел в коридор, как положено, с хлебом. Целый час он уговаривал лошадок выйти из гостиничного коридора на улицу. Те согласно кивали головами, цокали по деревянному полу копытами и нетерпеливо выхватывали из рук старателя хлебные горбушки. Полупьяный мужик, подкармливая лошадок, смело толкал их в грудь, а они, тихо-тихо пятясь задом, жевали хлеб и перебирали копытами к выходу. Старатель для храбрости глотнул спиртяги и все же вытолкал якутских лошадок из коридора гостиницы. В милиции доброму человеку выписали штраф в пятнадцать рублей, а администратор гостиницы выгнал его на улицу за нарушение режима проживания.
В этой самой гостинице я и поселился. Да, совсем забыл. Название гостиницы было под стать ей – «Мечта». В комнате стояли четыре кровати и столько же тумбочек, совсем как в больничной палате. Вся разница лишь в покрывалах. В больницах они серые, а в гостинице веселенькие в голубенький цветочек. Устроиться в гостинице – дело нехитрое. Кинул рюкзак на кровать и считай, что ты дома.
Перво-наперво надо затариться! – подумал я и пошел в продмаг. Искать его долго не пришлось. Магазин находился в центре поселка. Достаточно спросить первого встречного, чтобы определиться с местоположением нужного мне объекта, как обычно бывает у человека, впервые приехавшего в неизвестное для него место. Но у меня получился прокол. Первым встречным оказался бомжеватого вида мужичек, который на мой вопрос ответил:
– Идешь прямо, доходишь до цветочного магазина, следующая деревяшка – продмаг.
«Надо же! Какой сервис на севере! В такой дыре – и цветочный магазин», – подумал я и бодро зашагал вперед. Рюкзак с канистрами тихо побрякивал за спиною, и жизнь казалось прекрасной. Когда я дошел до предполагаемого места цветочного магазина, то не нашел его. В одноэтажном деревянном здании находился магазин промышленных товаров. На мой вопрос: «А где цветочный магазин?» – случайный прохожий ухмыльнулся и сказал:
– Так это и есть цветочный магазин. Глаза разуй! Его зовут так от того, что в нем продают одеколоны различных марок. Фиалка, ландыш, гвоздика. Бомжары, что скитаются по поселку, на водку денег не имеют, вот и трескают эту гадость. Сбор у них с утра возле магазина промтоваров. Отсюда и прозвище – «Цветочный».
В продовольственном магазине народу было мало. Продавщица нисколько не удивилась моей просьбе заполнить две канистры спиртом. Она принесла из подсобки ящик с бутылками, наполненными прозрачной жидкостью, и ловко открывая их, молча перелила содержимое в канистры. Через полчаса я, довольный собой, шел груженый спиртом, покрякивая от тяжести за спиной и предстоящего удовольствия. В гостинице налил себе стакан спирта, хряпнул его без закуси и пошел в аэропорт. Вдруг попутный транспорт?! Хотелось быстрее добраться до дома. Сесть с ребятами и выпить, как положено, с веселой дружной компанией. В аэропорту никого не было. Так называемый зал ожидания был пуст. Уборщица совсем недавно вымыла полы. В комнате было свежо и прохладно.
Я кинул рюкзак со спиртом под лавку и пошел гулять. На севере порядки строгие. Чужого трогать нельзя. Мужиков с Мамонта в Депутатском боялись и уважали. Мамон-товские были все сплошь бывшие зеки, и трогать их было себе дороже. Порежут, как пить дать! Именно потому я и оставил спирт без присмотра. Каково же было мое удивление, когда через час, вернувшись в зал ожидания, я не увидел под лавкой своего рюкзака. «Не может быть!» – громко сказал я. Ещё не веря в случившееся, я обошел небольшое помещение, заглядывая под каждую скамейку в надежде, что кто-нибудь из местных просто подшутил надо мной и перепрятал ценный груз. Но вещмешка со спиртом в зале ожидания не было.
Перед отправкой за спиртом ребята меня долго инструктировали. Так, на всякий случай. Этот случай произошел. Я вспомнил, что если у меня пропали вещи, то мне необходимо обратиться к местной братве, которая проживает в Бич-городе. Как и во всех поселках и городах, в Депутатском существовало негласное разделение поселка на микрорайоны. Каждый такой микрорайон имел свое историческое название: Буревестник, Центр, 13 квартал, Бич-город. На окраине поселка располагались общежития в виде сараев. Бараки, построенные для сезонников, постепенно превратились в места проживания бомжей и алкоголиков, одним словом, в Бич-городе находили приют все, кому жить было негде. Для порядка эти бараки в большинстве своем числились общежитиями и имели даже единого коменданта, чья
