Пьер Корнель - Театр французского классицизма

Куда сейчас идти!
Не гневайтесь! Найдем другие мы пути!
Коль без судилища вам жизнь тяжеле пытки,—
Вам подсудимых здесь отыщем мы в избытке.
Вы дома сможете, я уверяю вас,
Судейский свой талант поупражнять на нас.

Насмешка над судом — проступок очень тяжкий!
Ты хочешь, чтоб я был судьей лишь на бумажке!

Напротив, батюшка, я предоставлю вам
Возможность быть судьей по всяческим делам.
Причем каким судьей — безапелляционным!
Тех милуйте, к другим — останьтесь непреклонным.
А поводы для дел рекою потекут:
Слуга разбил стакан — немедленно под суд!

Ну что же, здесь и впрямь, пожалуй, дела хватит.
Да, а каникулы? Кто мне за них заплатит?

Вы жалованье слуг получите в залог.

Он дело говорит. С залогом я бы мог…

Соседей много…

Эй! Держите! Ах, мошенник!

Наверно, убежал из погреба наш пленник!

Нет, нет, не бойтесь!

Ох! Еще беда: Зоил,
Кобель наш, каплуна у повара стащил!
Разбойник, а не пес! Как ни стоишь на страже…

Ну, вот вам, батюшка, и дело о покраже.
В погоню! Окружить! Позвать сюда народ!

Не надо. Я хочу, чтоб был простой привод.

Пусть этот суд для всех послужит впредь примером,
Прибегнуть следует к весьма суровым мерам.

По форме слушанье обставить мы должны.
Мне нужен адвокат для каждой стороны,
А нет ни одного.

Да вот вам сразу пара:
Возьмем секретаря и нашего швейцара.
Чем, например, для вас не адвокат Пти Жан?
Невежда и болван.

Я вовсе не болван.
Берусь за полчаса вас усыпить отлично.

А я вот — не берусь. Мне это непривычно.

Я напишу всю речь. Ты должен лишь прочесть.

Но я неграмотный!

Суфлер на это есть.

Что ж, подготовимся. Так будьте беспристрастны,
Лишь правосудию и разуму подвластны.
Пти Жан, отныне вы — защитник каплуна,
Вам, Интиме, судьба собаки вручена.

Как видно, ловкие мне повстречались плуты:
Я даже не успел подумать ни минуты,
Поверьте старику!

Да, вам не повезло.
Но так ли велико содеянное зло?
Мне кажется, повес преследовать не надо:
Их не поймать, а вам — лишь новая досада.
Вам озаботиться семьей своей пора;
И так растрачено три четверти добра
На прежние суды, — а вы стремитесь к новым!

Что ж, сударь, ваш совет мне кажется толковым.
Последую ему. Но, умоляю вас,
Напомнить обо мне судье в последний раз.
О происшедшем я ему поведал честно,
Но выслушать и дочь, мне кажется, уместно.
Схожу за ней. Она послушна мне во всем
И не глупей, чем я, ответит пред судом.

Отец мой примет вас. Идите же за нею.

Хочу использовать я эту ахинею
Для нашей выгоды. Отцу нужны суды?
Пускай играет в суд: тут нет большой беды.
И если Шикано при этом он помучит,
То тяжбы заводить навек его отучит.
А, вот они идут! Собрался весь синклит.

Вы кто?

Защитники. Так ваш устав велит.

А вы?

Я — выручка для памяти нетвердой.

Так.

Вы?

Я? Публика — и только. Я не гордый.

Начнем же!

Господа!

А можно не кричать?
Я не просил меня так громко выручать!
Кхм! Господа! Когда…

Накройтесь!
Я…

Накройтесь!

Ах, сударь, я и так… Прошу, не беспокойтесь!

Как хочешь…

Господа!

А он потише пусть! Начало-то и сам я знаю наизусть.
Когда я, господа, сквозь время и пространство
Коварство зрю людей и их непостоянство
И вижу, изучив вращение планет,
Что даже меж светил звезды недвижной нет,
Когда мой взор следит за цезарей судьбою
И наблюдаю я за солнцем и луною
И думаю, как пал великий Гавилон,
Что персиками был разбит и полонен,
Когда я вижу, как менялись в Риме власти,
Как дымокритии там разжигали страсти,
Как Брут…

На этакий обзор не хватит дня!

Кто разрешил ему перебивать меня?
Не буду говорить!

Вмешались вы некстати!
Беднягу с толку сбил такой задор в собрате.
А я хочу узнать, как, обозрев луну,
Сумеет спрыгнуть он на кухню, к каплуну.
От нетерпения я весь горю и млею.

Ну, продолжайте же!

Я дальше не умею!

Ты речь повел, Пти Жан, как истый адвокат.
Вот только руки зря упрятал ты назад.
Не стой как истукан, расправь пошире плечи
И двигайся к концу своей ученой речи.

Когда я вижу…

Ну, что видишь ты опять?

Что сразу мне никак двух зайцев не поймать.

Прочтя…

Прочтя…