Александра Паркау - Огонь неугасимый

Как страшен мир и как темна дорога
От ясных зорь до горького конца.
Стояла смерть на страже у порога.
Когда он вышел из дворца.

И волн речных мелькали бурно гривы,
И ветер выл, тоскуя, по горам,
Когда слуге он бросил торопливо:
— Приедете… к шести часам.

И он ушел и больше не вернулся…
Свивала ночь немую жуть теней,
Голодный страх предчувствием коснулся
Сердец испуганных друзей.

Он был не юн, но так силен и строен,
Так детски чист, так чутко милосерд,
Король-герой, король солдат и воин,
Защитник Бельгии — Альберт,

Суровых скал спускались вниз террасы,
И Старый Бог задумался вдали…
Здесь у креста, на берегу Мааса
Его безжизненным нашли.

Как страшен мир и как пути случайны…
Редел туман, погожий день суля.
Легла навек тревожащая тайна
На черной смерти короля.

И долгих лет бессменная подруга
Не о герое, скальде и борце,
О сказках юности, разбитых злобной вьюгой,
Рыдала в сумрачном дворце.

Сто лет прошло с тех пор, как на поляне,
У Черной речки на хрустящий снег,
Прижав платок к своей смертельной ране,
Упал кудрявый, смуглый человек.

Сто лет прошло с тех пор, как оросила
Святая кровь пустынный островок,
И поднялась печальная могила
У церковки вдали от всех дорог.

Но с той поры все русские дороги
Ведут туда, — где Пушкин погребен, —
Где скромный крест твердит о русском Боге
И слышен тихий колокольный звон…

Где на траве, — у гробового входа, —
Играет жизнь, как он того желал,
Сияет красотой бессмертная природа
И луч зари торжественен и ал,

Где по ночам толпятся на погосте
Немые тени пережитых лет,
Ушедших дней таинственные гости,
Ушедших дней, утерянных побед.

Где на поклон приходят чередою
Юнцы, красавицы, старухи, старики,
Где темных сосен, — племя молодое, —
Стоит стеной у Сороти-реки.

Где бродит призрак горестной Татьяны,
Веселой Ольги слышен смех вдали,
И гонит стадо на рассвете рано
Седой пастух в клубящейся пыли.

Где притаилась старая Россия,
Россия Минина, Суворова, Петра…
И ждет в тоске грядущего Мессию,
И ждет в слезах желанного утра.

И молится над славною могилой,
Где русский дух, — где Пушкин погребен, —
Родных берез ласкает шелест милый,
И слышен тихий колокольный звон.

И верит в мощь великого народа,
И верит в гордый, светлый идеал
Того, кто пел в жестокий век свободу
И — милость к падшим призывал.