Пол Шредер. Таксист
В основе всех моих жизненных убеждений теперь лежит понимание того, что одиночество, далеко не редкое и мало привлекательное явление, есть центральный и непременный факт человеческого существования.
Томас Вулф
Трэвис Бикл, двадцати шести лет. Он носит джинсы, ковбойские сапоги, клетчатую рубашку и поношенную армейскую куртку желто-коричневого цвета с нашивкой «Рота Кинг Конг, 1968–70»; худощавый, крепкий, с первого взгляда кажется привлекательным, даже красивым; у него спокойный пристальный взгляд и обезоруживающая улыбка, вдруг неожиданно освещающая лицо. Но за этой улыбкой прячется зловещая напряженность, вызванная жизнью, в которой царит тайный страх и одиночество.
Угрюмой тенью среди прочих мрачных теней странствует Трэвис по ночной жизни Нью-Йорка. Он полностью сливается с ней. Его сразу не заметишь. Да и кому замечать?
В нем чувствуется не находящая выхода сексуальность, невостребованная, не знающая удержу мужская сила. Никто не знает, куда она его несет. Но пружину часов нельзя сжимать бесконечно. Так же неотвратимо, как земля поворачивается к солнцу, Трэвис Бикл движется навстречу жестокости и насилию.
Трэвис устраивается на работу
Действие фильма начинается у гаража таксомоторов на Манхэттене. То и дело въезжают и выезжают из гаража машины. Снег сугробами лежит у края дороги. Завывает ветер.
В гараже рядами стоят такси. Слышны гулкие звуки моторов, работающих на холостом ходу, голоса водителей.
Коридор конторы таксомоторной компании. На приоткрытой двери надпись:
ОТДЕЛ НАЙМА
Компания Мейвис Кэб
Компания Бело-Голубые Кэбы
Экми Тэкси
Депендабл Тэкси Сервисез
Компания Джей-Ар-Би Кэб
Спидо Тэкси Сервис
В конторе кипит работа. В отделе найма теснота и беспорядок. Листы с фирменными заголовками: Мейвис, Бело-Голубые Кэбы, Экми и т. д. — прикреплены к стене, с которой осыпается штукатурка. Письменный стол завален бланками, отчетами, тут же громоздится старинная пишущая машинка.
Сидящий за столом служащий отдела найма разговаривает с молодым человеком. Это Трэвис Бикл. На нем, как всегда, джинсы, сапоги и армейская куртка. Он курит сигарету без фильтра. Его напряженный холодный взгляд, отрешенный вид могут вывести из себя даже привыкшего ко всему служащего отдела найма. Но тот настроен дружелюбно, и в вопросах его — желание лучше понять Трэвиса, разгадать его.
Служащий отдела найма (за кадром). В Бюро извоза к тебе нет претензий?
Трэвис (за кадром). Нет, сэр.
Служащий отдела найма (за кадром). Разрешение есть?
Трэвис (за кадром). Имеется.
Служащий отдела найма. А почему ты хочешь стать таксистом?
Трэвис. По ночам не спится.
Служащий отдела найма. Сходил бы в порнокинотеатр. Говорят, помогает.
Трэвис. Я знаю. И это пробовал.
Служащий отдела найма. А чем ты сейчас занимаешься?
Трэвис. Езжу по ночам туда-сюда. В подземке, на автобусах. Жизнь наблюдаю. Вот я и подумал, почему бы мне за это еще и деньги не получать?
Служащий отдела найма. Слушай, нам тут «лишь бы кто» не нужен.
Трэвис (с едва заметной ухмылкой). Да бросьте... Неужто найдется много желающих ездить ночью по Южному Бронксу или Гарлему?
Служащий отдела найма. Ты, что ли, хочешь там работать по ночам?
Трэвис. Я готов работать где угодно, в любое время. Мне выбирать не приходится.
Служащий отдела найма (немного поразмыслив). С правами у тебя все в порядке?
Трэвис. Все чисто. Я серьезно. (После паузы, с ухмылкой.) И совесть у меня чиста.
Служащий отдела найма. Слушай, дорогой, если ты пришел повыпендриваться, то можешь сразу катиться отсюда.
Трэвис (извиняясь). Простите, сэр. Я не хотел.
Служащий отдела найма. Здоровье как? Судимости были?
Трэвис. С этим тоже все в порядке.
Служащий отдела найма. Сколько тебе лет?
Трэвис. Двадцать шесть.
Служащий отдела найма. Образование?
Трэвис. Когда-то чего-то где-то учил.
Служащий отдела найма. Как дела с военной службой?
Трэвис. Уволился честь по чести в мае семьдесят первого.
Служащий отдела найма. Ты хочешь подрабатывать?
Трэвис. Нет, я хочу работать полные смены.
Служащий отдела найма (как бы невзначай, про себя). У нас многие подрабатывают.
Трэвис. Я слышал.
Служащий отдела найма. В какой-нибудь колонне работа всегда найдется. (Роется в ящике письменного стола и достает оттуда розовые, желтые и белые бланки.) Заполни эти бланки и оставь их у девушки вон за тем столом. Да, не забудь оставить номер своего телефона. У тебя есть телефон?
Трэвис. Нет.
Служащий отдела найма. Тогда загляни завтра.
Трэвис. Хорошо, сэр.
(На фоне сцен ночной жизни Манхэттена на экране появляются титры.)
Весенняя дождливая, промозглая ночь в районе театров на Манхэттене. Прилично одетые прохожие спешат остановить такси. Избранная публика толпится у театральных подъездов в недоумении от того, что дождь без разбору хлещет и по ним, и по беднякам. Беспрестанные автомобильные гудки, выкрики людей сливаются со звуками бесконечного дождя. Отблески желтых, красных и зеленых огней играют на тротуарах и автомобилях.
«Когда идет дождь, таксист в городе царь и бог», — говорят водители такси. И сегодняшняя ночь подтверждает это. Кажется, что только такси не замечают происходящего. Они мягко скользят под дождем...
В верхней части Манхэттена людской поток редеет и блекнет. Здесь дождь поливает уличных бродяг и нищих стариков. Но наркоманы так и стоят на перекрестках улиц, продолжают выискивать клиентов проститутки. Такси обслуживают и их.
Пока идут титры, внешние звуки приглушены, как будто они доносятся из магазина за углом, но тем не менее все хорошо слышно.
Показав зрителю жизнь ночного Манхэттена, камера постепенно наплывает на машину, за рулем которой Трэвис Бикл. (Титры заканчиваются.)
Мы знакомимся с Трэвисом
Желтый автомобиль Трэвиса останавливается на Пятой авеню. Дождь не унимается. Пожилая женщина складывает зонтик и забирается в машину. Трэвис ждет некоторое время, а затем резко отъезжает от тротуара.
Такси Трэвиса мчится по
