мальчика под опеку, чтобы узнать о нем больше. И если он действительно окажется графом Уориком, попытаемся вернуть его туда, где ему место.
Королева медленно кивнула.
— Дом Йорков снова воцарится. Дом Ланкастеров никогда не приносил блага этой стране.
— Миледи. — Он поднял глаза на её лицо, и в них, конечно же, читалось восхищение её красотой. Елизавета Вудвилл привыкла к таким взглядам за всю свою жизнь — хотя теперь они встречались реже. Она никогда не уставала от них и никогда не устанет. — Я приступлю к делу с легким сердцем. Мой план — увезти мальчика в Ирландию.
— Ирландцы всегда были друзьями Йорков.
— Так говорил и милорд Линкольн. Он сейчас на пути в Бургундию.
К сестре Эдуарда Маргарите, разумеется, к этой властной герцогине. Она всегда была твердой сторонницей дома Йорков и, как и вся семья, боготворила своего великолепного брата Эдуарда. Естественно, она захочет увидеть члена своей семьи, собственного племянника, на троне; она ненавидела узурпатора Тюдора.
— Держите меня в курсе, — сказала она.
— Непременно, миледи. А вы будете здесь, при дворе. Вы сможете присматривать за тем, что здесь происходит. Граф очень беспокоился о том, чтобы получить ваше одобрение. Думаю, без него он не захотел бы идти дальше в этом опасном деле.
Она была в восторге. Она будет держать ухо востро. Она будет наблюдать, и любое открытие передаст графу Линкольну или своей золовке в Бургундию.
Священник покинул её. Она чувствовала себя так, словно снова ожила. Что-то назревало, и в случае успеха она получит огромную благодарность. Земли, возможно... богатство... и, прежде всего, возможность показать графине Ричмонд, что та вовсе не так важна, как возомнила, и что на самом деле теперь она должна подчиняться своему заклятому врагу Елизавете Вудвилл.
***
Следующим шагом было заполучить мальчика. Ричард Саймон прогулочным шагом направился к пекарне. Пекарь Симнел сразу узнал в нем священника, который время от времени заходил за кобом.
— Вот и он, святой отец, — сказал он. — Ждет вас. Не стой как истукан, Ламберт. Заверни для его преподобия.
Ричард наблюдал, как Ламберт заворачивает хлеб. Затем он повернулся к пекарю.
— Я бы хотел перекинуться с вами словечком. Нет ли у вас места, где мы могли бы поговорить наедине?
Пекарь встревожился. Он тут же начал перебирать в памяти, не сказал ли или не сделал чего такого, что могло быть использовано против него. Священник уже некоторое время проявлял странный интерес к его лавке.
— О да... да... — засуетился он. — Сюда, пожалуйста. Присмотри за лавкой, Ламберт. И позови меня, если понадоблюсь.
Ричард последовал за ним в темную каморку в задней части дома, где стояли две табуретки. Ричард занял одну, пекарь — другую.
— У меня для вас добрая весть, друг мой, — сказал священник. — Она касается вашего мальчика.
— Ламберта? С чего бы, святой отец? Что он натворил?
— Он не сделал ничего предосудительного. Он необычный мальчик.
— Он неплохой парень, знаете ли. Не такой смышленый, как иные, можно сказать, но он исправится, не сомневаюсь. В лавке у него уже неплохо получается.
— Он удивительно красив.
— О да, мальчик видный. В мать пошел. Жаль, что она ушла...
— Ушла?
Пекарь поднял глаза.
— Господь прибрал её семь лет назад. Это случилось, когда родился наш второй мальчик.
— Значит, у вас есть еще сын.
— Смышленый малый... посмышленее Ламберта будет... Он подрастает.
— Рад это слышать, потому что я собираюсь просить вас отдать Ламберта мне в услужение.
— В услужение... но для чего?
— В нем есть благородство, которое подкупает. Думаю, его можно подготовить к служению Церкви.
— К служению Церкви? Моего Ламберта? Да ведь он не... ну... вы не знаете, святой отец, да и откуда вам... но Ламберт, как у нас говорят, умом не вышел.
— Вы хотите сказать, что он отличается от остальных. Я это заметил.
Пекарь постучал себя по лбу.
— Хороший мальчик, заметьте... но, скажем так, немного простоват.
— Полагаю, немного учения это исправит. В любом случае, если вы согласны, я возьму мальчика к себе в дом и дам ему образование. Вскоре я отправляюсь в Ирландию и хотел бы, чтобы мальчик поехал со мной. Обязанности у него будут небольшие, но если он проявит хоть малейшие способности, то сможет далеко пойти.
Пекарь был сбит с толку. Будь этот человек кем угодно, только не священником, он бы заподозрил неладное. Конечно, бывало, что юный подмастерье попадался на глаза вельможе, и тот брал его к себе на службу. Почему бы этому не случиться с Ламбертом?
— Позовите мальчика, — сказал священник.
Пекарь заколебался.
— А впрочем, — продолжал Ричард, — давайте сначала обсудим дело. Обдумаем план. Потом представим его мальчику, и если он согласится, мы приступим.
— Ламберт сделает так, как я скажу.
— Тем лучше, ибо я вижу, что вы мудрый человек. Вы знаете, что лучше для мальчика, и позвольте напомнить: такая возможность больше не представится ни ему, ни вам, пока вы живы. Я обещаю этому мальчику хорошее будущее, если он готов учиться.
— Думаю, будь у него возможность учиться, он бы учился.
— Вот и славно. Его ждет хорошее будущее. Он может стать состоятельным, опорой отцу в старости.
— Расскажите мне подробнее.
— Я хотел бы взять его на испытательный срок. Он переедет ко мне, и вскоре мы отплывем в Ирландию. Его научат читать, писать и говорить, как подобает джентльмену. Тогда он будет готов обучаться профессии.
— Вы выбрали для этого Ламберта? Ламберта, который немного... простоват, вы же понимаете. Мой другой сын...
— Нет, или Ламберт, или никто.
— Признаю, в мальчике что-то есть. Я порой дивлюсь, откуда он у нас с матерью взялся... — Пекарь смущенно рассмеялся. — Хотя она была видной женщиной, чего уж там...
— Ну так что скажете?
— Ламберт поедет с вами.
— Хорошо. Я зайду за ним сегодня... когда лавка закроется. Никому ни слова об этом. В наши дни ходит столько слухов.
Пекарь поклялся хранить тайну, и позже в тот же день Ламберт Симнел покинул отцовский дом в сопровождении Ричарда Саймона.
***
Ричард Саймон быстро понял, что не мог бы выбрать лучшего кандидата для своей цели. Он не ошибся в Ламберте. У мальчика было природное достоинство, грациозная осанка, и, одетый в подобающее платье, он
