Ознакомительная версия. Доступно 34 страниц из 221
– Впрочем… впрочем есть один человек.
– Какой человек?
– Вы все слишком молоды, чтобы его знать.
– И что же этот человек?
– Он может точно ответить, чья рука лишила жизни моего несчастного Филиппа де Невера.
– Как его зовут?
– Как зовут?
– Назовите имя, принц!
– Шевалье Анри де Лагардер.
– Он здесь! – ошалело выпалил Шаверни, будто этот факт его радовал. – Конечно же, это тот виртуоз клинка в черном домино.
– Что ты сказал? – оживился Гонзаго. – Вы его видели?
– Было тут одно небольшое приключение. Впрочем, как знать, ведь мы его никогда раньше не встречали и понятия не имеем, как он выглядит. Но, если бы он случайно оказался на балу то…
– Если бы он случайно оказался на балу, – подхватил Гонзаго, – я смог бы указать его королевскому высочеству убийцу Филиппа де Невер.
– Я здесь! – послышался за их спинами низкий мужской голос. Его звук поверг Гонзаго в такую дрожь, что не поддержи его Носе, он не устоял бы на ногах.
Прошло несколько секунд. Заметив необычную растерянность своего покровителя, приспешники тоже не на шутку встревожились. Шаверни нахмурился.
– Это… Лагардер? – спросил он, опуская руку на эфес шпаги.
Наконец собравшись с духом, принц де Гонзаго обернулся и посмотрел на человека, произнесшего: «Я здесь». Тот спокойно стоял, сложив на груди руки и заслоняя своей высокой фигурой другой выход из шатра. Он был без маски.
– Да. Это он, – тихо сказал Гонзаго.
Принцесса, до того сидевшая неподвижно, погрузившись в мысли, при имени Лагардер вздрогнула и, словно очнувшись от дремы, начала прислушиваться к разговору. Она понимала, что от этого человека теперь зависит ее судьба. Лагардер был одет в придворный костюм из белого атласного сатина, прошитого серебром. Он по-прежнему оставался Лагардером Красавчиком. Сейчас это прозвище ему шло, пожалуй, даже больше, чем прежде. Его фигура, еще не утратившая юношеской гибкости, с возрастом окрепла и приобрела атлетическое совершенство. На его челе светились живой ум и благородная воля. Пламенеющий взор пришелся бы подстать подростку, если бы не смягчался умудренной годами грустью. Страдания и невзгоды закаляют сильных духом. Именно так и случалось с нашим героем. При дворе, наверное, у многих были костюмы богаче, чем у Лагардера, но никто не мог с ним сравниться в величии осанки и благородстве поступи. Он держался, как настоящий король.
Не обратив никакого внимания на пытавшегося хорохориться Шаверни, шевалье на мгновение встретился взглядом с принцессой. В нем она прочла: «Нам с вами есть, о чем поговорить. Подождите». Внезапно, взяв за правую руку принца де Гонзаго, он стремительно отвел его от свиты на несколько шагов. Гонзаго не сопротивлялся. Пейроль напряженным шепотом предупредил:
– Господа, будьте готовы!
Молодые люди вынули из ножен шпаги. Увидя это, мадам де Гонзаго поспешно поднялась со скамейки и стала так, чтобы собой отгородить группу с обнаженными клинками от Лагардера и принца. Лагардер молчал.
– Что вам от меня нужно, мсьё? – сдавленно пробормотал Гонзаго.
Они находились прямо под светильником. Оба были бледны. Их глаза встретились. Они смотрели друг на друга в упор. Наконец, не выдержав напряжения, Гонзаго заморгал и опустил взгляд.
– Что вам от меня нужно, мсьё? – громко повторил вопрос принц и, с досадой топнув ногой, попытался вырвать руку. Но не тут то было. Рука шевалье казалась железной. Крепко держа Гонзаго за запястье, он не только не ослабил хватки, но, наоборот, с каждым мгновением ее усиливал. В зажатой в тиски кисти принца послышался хруст.
– Вы делаете мне больно! – сквозь стиснутые зубы процедил Гонзаго. По его лбу стекал пот. Не нарушая молчания, Анри сжал кисть еще сильнее. Испустив стон, Гонзаго невольно расслабил руку, – до этого ему удавалось ее держать собранной в кулак. По-прежнему храня молчание, Лагардер точным рывком стянул с него перчатку.
– Почему мы это терпим? – воскликнул Шаверни и сделал шаг вперед.
– Прикажите ваши людям не вмешиваться! – коротко бросил принцу Лагардер.
Повернувшись к свите, Гонзаго сказал:
– Господа, не надо вмешиваться! Прошу вас.
Лагардер указал на длинный шрам, пересекавший тыльную сторону ладони принца.
– Моя метка? – спросил он, задрожавшим от волнения голосом.
– Ваша, – скрежеща зубами ответил Гонзаго. – Незачем напоминать. С памятью у меня все в порядке.
– Первый раз мы с вами посмотрели друг другу в лицо, господин де Гонзаго, – медленно произнес Анри. – Ручаюсь, он будет не последним. До сего времени у меня были лишь подозрения. Теперь они подтвердились. Вы – убийца Невера!
Гонзаго разразился нервным смехом.
– Я принц де Гонзаго, – произнес он тихим, но уверенным тоном. – У меня достаточно миллионов, чтобы купить все земное правосудие. Регент взирает на мир моими глазами. Против меня у вас есть лишь одно средство – шпага. Однако, не советую вам ее обнажать.
Гонзаго бросил взгляд на своих телохранителей.
– Ваш час еще не пробил, господин Гонзаго, – сказал Лагардер. – Место и время выберу я. Однажды я вам сказал: «Если вы не придете к Лагардеру, то Лагардер придет к вам». Вот я и пришел. Бог справедлив. Филипп де Невер будет отомщен.
С этими словами он отпустил руку принца, и тот поспешил примкнуть к своей гвардии. Принц Лагардеру был больше не нужен. До поры до времени, разумеется. Подойдя к принцессе и низко ей поклонившись, Анри сказал:
– Я к вашим услугам, сударыня.
Заметив на себе любопытные взгляды Гонзаго, Пейроля и всей компании, принцесса сделала шаг к супругу и тихо, но решительно его предупредила.
– Вы ничего не сделаете против этого человека. Я сама буду его защищать. Прежде, чем причинить ему зло, вам придется устранить меня.
Потом она вернулась к Лагардеру и взяла его под руку. У Гонзаго оказалось достаточно выдержки, чтобы скрыть кипевшую в его жилах злобу. Обращаясь к своему легиону, он предупредил:
– Господа, этот человек вздумал одним ударом лишить нас всех, и в первую очередь меня, наших достояний: богатства, карьеры, надежд на будущее. Но он попросту сумасшедший. Судьба бросает его в наши руки. И это прекрасно. Пойдемте отсюда! Пора ужинать.
И они всей компанией направились к крыльцу, обрамлявшему вход в апартаменты регента.
Ужин на несколько тысяч персон был накрыт во дворце и на свежем воздухе в шатрах, во множестве разбросанных на лужайках сада. Сад быстро опустел. Лишь одинокие запоздалые гости подтягивались к праздничному застолью. Среди них можно было узнать и наших знакомых стариков: барона де Барбаншуа и барона де Юноде. Ковыляя на подагрических ногах, они беспрестанно выдвигали мучивший их вопрос:
Ознакомительная версия. Доступно 34 страниц из 221
