для ЦАР не так уж много. В хозяйственном отношении страна лежала в руинах и была полностью зависима от Франции. Париж, в свою очередь, организовал операцию «Барракуда» не для того, чтобы принести бывшим подданным Бокассы подлинную свободу, а лишь с целью уменьшить финансовые и репутационные издержки. Жестокий и непредсказуемый монарх сделался одиозной фигурой. Дако должен был вернуть ЦАР видимость цивилизованности, немного облегчить положение деревенской провинции, а в остальном оставить все по-прежнему.
Яростно критикуя Бокассу как диктатора, президент ЦАР сам очень скоро вернулся к авторитаризму. Формально Дако упразднил ДСЭЧА и разрешил многопартийность, но при условии предварительного согласования уставов новых партий с правительством. В январе 1980 года на фоне роста количества стачек президент отказал трудящимся в праве на забастовки. Решение пришлось отменить спустя несколько дней ввиду полной невозможности принудить трудящихся соблюдать запрет иначе как массовыми расстрелами. Но показательно само намерение.
Видя слабость режима Дако, Франция де-факто ввела в ЦАР свое прямое правление. Французы возродили свою старую военную базу в районе Буара. Французские советники работали во всех основных государственных ведомствах ЦАР, а главный агент Генерального директората внешней безопасности в стране Жан-Клод Мантьон, которого прозвали «проконсулом» Центральной Африки, возглавил президентскую гвардию. Париж защищал свои стратегические инвестиции, а также в ускоренном порядке создавал тыловую инфраструктуру для дружественного Чада, который с 1978 года вел войну с Ливией. Но чем глубже французы погружались в местную специфику, тем сильнее они сознавали, насколько гнилую и беспомощную систему создает Дако. ЦАР требовалось буквально отстраивать заново, а президент не хотел этого понимать и во всем полагался на французского «старшего брата». В конечном счете, когда в мае 1981 года во Франции к власти пришел Франсуа Миттеран, Париж решил «слить» Дако так же, как прежде Бокассу. Новый переворот осуществлялся местными силами, но, конечно, не мог состояться без ведома и скрытого одобрения Франции. Военный путч, начавшийся 1 сентября 1981 года, возглавил начальник генштаба армии ЦАР генерал Андре Колингба. В какой-то мере это был еще и «встречный пал» – в стране начали поднимать голову отдельные политики, пользующиеся для наращивания своего авторитета резкой антиколониальной риторикой. Далеко не факт, что, придя к власти, они действительно претворили бы в жизнь свои угрозы и обещания. Но французское правительство сочло, что не стоит лишний раз рисковать.
Дако мирно передал бразды правления ЦАР Военному комитету национального возрождения и подал в отставку. МИД Франции со ссылкой на врача президента заявил, что тот ушел с поста из-за проблем со здоровьем. Генерал Андре Дьедонне Колингба был человеком разумным и покладистым. Он хорошо понял, что именно от него нужно французским покровителям. Генерал твердо держал в своих руках власть (в том числе благодаря тому, что в очередной раз запретил в ЦАР все партии – «на переходный период»), однако обходился без характерных для предшественников скандальных крайностей. Когда в 1986 году в страну попытался возвратиться Бокасса, подконтрольные Колингбе силовые структуры нейтрализовали экс-императора легко и уверенно. Низложенный монарх получил пожизненное заключение. Другие оппоненты властей ЦАР, хотя и оставались в основном на свободе, находились под непрерывным наблюдением и прессингом. Вместе с тем Колингба обратил наконец внимание на социальную сферу. Генерала совершенно точно нельзя считать ни великим реформатором, ни пылким защитником обездоленных, но он, по крайней мере, восстановил административное и хозяйственное единство страны, а также наладил пристойную по африканским меркам работу госаппарата.
Вместе с тем Колингба, подобно своим предшественникам, оставался вассалом и креатурой французов. Между тем в мире наступала новая эпоха. До окончания холодной войны ведущие капиталистические государства были серьезно озабочены необходимостью сохранять единство перед лицом «красной угрозы». Дестабилизировать режим, ориентированный на союзника по НАТО, считалось в Вашингтоне и европейских столицах опасным моветоном, поскольку плодами подрывной работы могли воспользоваться просоветские силы. Но вот соцлагерь пал, а СССР прекратил свое существование. И вскоре оказалось, что тем же американцам отнюдь не кажется правильным то, что, к примеру, уран ЦАР практически монопольно добывают французские корпорации…
Генерал Колингба лишился власти в 1993 году, когда по настоянию США решился-таки провести свободные многопартийные выборы. Вернее, исходно они состоялись еще в 1992-м, но проигравший президент проигнорировал результаты народного волеизъявления. И тогда «международное сообщество» принудило генерала организовать голосование еще раз. Новый президент Анж-Феликс Патассе диверсифицировал экономические и внешнеполитические связи ЦАР. Или, во всяком случае, попытался это сделать. Опытный политик (когда-то он был премьер-министром у Бокассы в 1976–1978 гг.), Патассе в свой первый президентский срок сохранял видимость лояльности Франции, которая исходно отнеслась к нему довольно благосклонно. Однако в конце 1990-х, избравшись на пост вторично, президент ЦАР стал очевидным образом отдавать предпочтение американскому бизнесу по сравнению с французским. В регионе Патассе тоже нашел новых и нежелательных с точки зрения Парижа друзей. Так, неплохие отношения у него установились с Муаммаром Каддафи. Патассе осторожно поддерживал правительство Лорана Кабилы во время Второй Конголезской войны – и по мере сил наживался на ней (как, впрочем, и большая часть соседей Конго).
Возросшая самостоятельность ЦАР вызывала во Франции беспокойство и неприязнь. А внутри страны имелся проверенный человек, который хотел бы взять реванш за свои прежние неудачи… В 2001 году генерал Колингба предпринял при скрытой поддержке французов неудачную попытку государственного переворота. Путч был подавлен войсками, верными президенту Патассе, при поддержке военных из Ливии и ряда группировок боевиков из ДРК. Действующий президент ЦАР мог торжествовать, но на волне успеха он допустил крупную ошибку. Патассе позволил себе, не имея к тому же твердых доказательств, открыто обвинять французское правительство в организации мятежа. Столь смелых нападок Париж ему не простил. Прямота Патассе была воспринята Францией как готовность к полноценному разрыву. То был период известного фрондерства французов по отношению к США. Французское правительство рассматривало свою страну как лидера Евросоюза и имело собственное «особое мнение» по широкому кругу вопросов глобальной политики. В 2003 году Франция не стала присоединяться к коалиции государств, вторгшихся под водительством американцев в Ирак. А в ЦАР в том же году французы организовали еще один госпереворот, на сей раз успешный.
Анж Феликс Патассе был свергнут в марте 2003 года, во время своего отъезда на саммит Организации африканских государств. Новым главой страны стал Франсуа Бозизе, в прошлом начальник штаба армии, что уже стало в ЦАР «доброй традицией». Участник путча 2001 года, генерал был снят Патассе со своего поста, бежал из столицы и повел против действующего правительства вооруженную борьбу. Осенью 2002 Бозизе со своими людьми доходил до столицы и даже обстреливал район президентского дворца из артиллерийских орудий, однако оказался вынужден отступить. Решающую роль в том, что вооруженная оппозиция быстро восстановила силы, сыграли, вне всяких сомнений, французские деньги и связи.
Захватив Банги 15 марта 2003 года, Франсуа
