Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 232
– Отца моего не видел в сече, друже? – обеспокоенно спросил Пересвет, осторожно стирая ладонью левой руки пот и кровь со лба Будивида. – Жив ли он? И что сталось с Корибутом Ольгердовичем?
– Твоего отца я не видел, младень, – перешел на шепот обессиленный Будивид. – В той кровавой замятне немало наших дружинников полегло, но твоего отца среди убитых я не заметил. Корибут Ольгердович сражался храбро и сумел пробиться к лесу.
Вскоре Будивид потерял сознание.
Немецкие лекари хлопотали над Будивидом гораздо дольше, чем над Пересветом. У боярина была перерублена правая рука и сломаны два ребра. Закончив перевязку, один из лекарей привел Будивида в чувство и дал ему глотнуть вина. При этом лекарь что-то сказал двум своим собратьям-врачевателям, небрежно кивнув на раненого боярина.
– Врешь, собака! Я еще тебя переживу! – скрипя зубами, негромко обронил Будивид, когда лекари отошли от него к другому раненому.
– Ты понимаешь по-немецки? – удивленно обратился к боярину Пересвет. – Что же промолвил лекарь, угостивший тебя вином?
– Этот негодяй сказал, что я и двух дней не протяну с такими ранами, – ответил Будивид, устало закрыв глаза. – Дерьмо собачье! Он еще не знает нашу литовскую породу. Ежели я останусь без правой руки, значит, буду убивать немцев левой рукой.
Через несколько минут Будивид вновь провалился в глубокое забытье.
* * *
Ближе к вечеру всех своих раненых крестоносцы перевезли на повозках в Рудавский замок. Туда же были доставлены и Пересвет с Будивидом. К удивлению Пересвета, его и Будивида не посадили под замок, как пленников, а разместили в одном из отапливаемых каминами помещений вместе со множеством раненых немцев. Пересвет обратил внимание, что среди полусотни израненных крестоносцев в этом помещении не было ни одного покалеченного в сече рыцаря. Знатных тевтонцев врачевали отдельно от прочей крестоносной братии.
Кормили Пересвета и Будивида той же пищей, что и всех остальных раненых крестоносцев. Еда была самая простая: каша из пшена или проса, вареная рыба, моченые яблоки, медовая сыта, хлеб грубого помола и различные травяные настои для укрепления сил.
Лекари осматривали раненых каждый день утром и вечером, кому надо меняли повязки, кому-то давали какое-то особое снадобье, кому-то делали массаж, кого-то заставляли меньше лежать и больше двигаться… Умерших без промедления куда-то уносили особые служители в длинных темных рясах с капюшонами на голове. Больные между собой называли их «братьями Смерти» или «черными слугами».
Будивид, к удивлению лекарей, уже через три дня обрел хороший аппетит и пошел на поправку. Благодаря тому, что Будивид неплохо владел немецким языком, Пересвет через него каждый день узнавал немало полезного для себя.
Так, Пересвет очень скоро выяснил, что представляет собой внутренняя структура Тевтонского ордена. Члены ордена делились на несколько групп. Самую верхнюю ступень орденской иерархии занимали братья-рыцари, чуть ниже них стояли братья-священники, еще ниже находились прочие братья. Поскольку Тевтонский орден изначально являлся военно-монашеской организацией, поэтому братья-рыцари выступали как основная боевая сила во всех военных предприятиях крестоносцев, направленных прежде всего на искоренение язычников. В братья-священники обычно вступали те, кому ратная служба была не по плечу из-за преклонных лет или физической немощи. На братьев-священников возлагались обязанности по крещению язычников, по соблюдению и отправлению всех церковных обрядов, по строительству и освящению церквей на вновь завоеванных тевтонцами землях. Братья-рыцари, как и братья-священники, давали полный монашеский обет перед вступлением в Тевтонский орден. То есть ни тем ни другим нельзя было заводить семью, приобретать какую-либо собственность, кроме одежды, оружия и самых необходимых предметов, заниматься торговлей, ремеслами и ростовщичеством. Устав ордена принуждал и тех и других ежедневно совершать трехразовый молебен, соблюдать все церковные посты, обряды и покаяния. Братья-рыцари и братья-священники были обязаны все свои силы и способности употреблять на дело укрепления Тевтонского ордена и уничтожения всех его врагов.
Прочие братья в отличие от братьев-рыцарей и братьев-священников не давали полного монашеского обета, но подчинялись уставу ордена. Прочие братья имели те же обязанности, что и братья-рыцари, главной из которых являлась военная служба. На них же возлагались и основные заботы по содержанию лечебниц и уходу за ранеными и больными. Юридически прочие братья являлись совершенно полноправными членами Тевтонского ордена, они даже участвовали в выборах великого магистра. В подчинении у прочих братьев находились полубратья и полусестры, которые также были мирянами, то есть не давали полного монашеского обета. По уставу ордена, на полубратьев и полусестер возлагались главным образом хозяйственные обязанности и врачевание больных.
Старшего лекаря, врачевавшего раненых в зале, где лежали и Будивид с Пересветом, звали Карл Уммель. Он входил в орденский разряд «прочих братьев». Помощниками у Карла Уммеля были полубратья Эггон и Кристиан. Оба были чуть старше Пересвета. Кроме них в подчинении у Карла Уммеля находились три полусестры Юдита, Кларисса и Гертруда. Эти три немки перешли в Тевтонский орден из женского монастыря, расположенного где-то в Саксонии. Самой старшей по возрасту была монахиня Юдита, ей было около сорока лет. Клариссе было чуть меньше тридцати, а Гертруде было всего двадцать.
Если полубратьев Эггона и Кристиана лекарь Карл Уммель целенаправленно обучал вправлять вывихнутые кости, вырывать больные зубы, залечивать раны и ушибы, то на троих монахинь была возложена самая грязная работа. Им приходилось менять повязки на ранах, переворачивать с боку на бок самых тяжелобольных, кормить их с ложки, мыть, стричь и брить тех из раненых, кто сам был не в состоянии это сделать. Также монахиням приходилось ежедневно не по одному разу выносить сосуды с мочой и испражнениями и даже помогать тем из больных, кто не мог встать, чтобы помочиться.
Пересвет удивлялся поразительному терпению монахинь, которые никогда не повышали голос, не выходили из себя, как бы трудно им ни приходилось. Помимо слов благодарности из уст раненых воинов монахиням порой приходилось выслушивать и брань тех, кто мучился от нестерпимой боли, проклятия и стоны умирающих, непристойные словечки от юнцов, одолевших немочь и пылающих жаждой совокупления при виде ухоженных, вежливых, опрятно одетых женщин с белым покрывалом на голове и крестом на груди. Наибольшее внимание раненые воины оказывали Клариссе и Гертруде, поскольку те были очень миловидны лицом, а их телесное совершенство не могли скрыть даже длинные монашеские одежды.
Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 232
