Елена Невейкина - Наследница

Благодаря своей активности Элен стала достаточно известной. Её часто встречали несущейся вскачь по лугам ближайших пригородов в сопровождении своего то ли брата, то ли телохранителя, то ли ещё кого-то (это — смотря у кого, на что хватало фантазии). Иногда она появлялась на разного рода представлениях. Однажды она заставила говорить о себе после того, как, будучи приглашённой на охоту, явилась туда без ружья и, не присоединившись к гону, дожидалась охотников, прогуливаясь недалеко от того места, где был назначен пикник. На удивленные вопросы она ответила, что никогда не охотится для удовольствия, поскольку не может видеть гибель живого существа, которое не понимает, в чём провинилось. Над ней пытались смеяться, шутили на этот счёт, но Элен как будто ничего не слышала. Она имела свои убеждения, а мнение других её, как всегда, интересовало мало.

Наконец, слух о ней дошёл до государыни. Анна Иоанновна, будучи сама заядлой охотницей, была заинтригована такими принципами молоденькой полячки. В окружении царицы, чтобы доставить ей удовольствие, часто говорили об охоте, как об одном из самых замечательных, любимых развлечений. Так говорили даже те, кто имел полностью противоположное мнение, и те, кто никогда не принимал участия в охоте по разным причинам — лишь бы не оказаться в стороне от увлечений двора, диктующего моду на то или другое. А эта девица — поди ж ты! Не просто отказалась, а ещё и принципы свои отстаивает!

Приглашение в Зимний дворец в дом Элен привёз нарочный.

Тут же появилась новая проблема. Элен не хотела являться с пустым руками. Но что подаришь царице? Нужно было придумать что-то оригинальное, чтобы заинтересовать. Правда, похоже, её персона уже заинтересовала императрицу. Знать бы только, чем конкретно? Тем более тема подношения становилась важной: если интерес к ней императрицы благосклонный, можно усилить его, а если нет — попытаться изменить мнение о себе. Но для этого подарок должен оказаться удачным. Элен попыталась выяснить, что нравится государыне, что её забавляет, развлекает. Она говорила на эту тему со многими, все называли разное. В одном все были едины: Анна Иоанновна любила охоту и… своего фаворита — Бирона. Теперь становилось ясно, что подарки нужно готовить им обоим.

В голову ничего путного не приходило. Единственный вариант — подарить Бирону коня, ведь все в один голос твердили, что он страстный лошадник. Это, конечно, потребует затрат и немалых, но результат мог дать гораздо больше, пусть и не в материальном выражении. Итак, если постараться, можно найти достойного жеребца, но это только часть подарка. Оставался открытым вопрос, что поднести царице? Наконец, Элен подумала, что идея может прийти в процессе выбора и решила отправиться на базар.

Наутро она в сопровождении Юзефа и Штефана отправилась на базарную площадь. Чего здесь только не было, чем только не торговали! Они медленно шли вдоль рядов, Элен прикидывала: «Ружьё? Нет, у неё их много, подарок затеряется, не запомнится… Табакерку? Это как-то уж совсем банально… Какие-нибудь хитрые часы? Зачем? Чтобы она отдала их кому-то? Может, механическую игрушку поискать? Можно и мастеру специально заказать. Нет, долго. Не успеет сделать. Так ничего и не придумав, Элен решила разобраться хотя бы с подарком фавориту. Но по базару больше ходить не хотелось, поэтому до конных рядов они в этот раз так и не дошли.

Когда вернулись домой, Элен пришла в голову мысль, что вовсе не обязательно самой ходить по базару в поисках достойного коня. Она позвала Машу и спросила:

— Скажи-ка мне, у вас тут на базарах цыгане торгуют?

— А как же, конечно.

— Что-то я сегодня их не видела.

— Так они ж не на том базаре, куда вы ходили, они у реки сидят, — засмеялась Маша.

— И чем торгуют?

— Да, кто чем. Одни кожу продают, ремни, там, уздечки. Другие — железо всякое. Есть такие, кто котлами торгуют. У них и совсем маленькие есть и огрооомные, туда и человек поместиться может!

— А лошадей продают?

— А то как же! Только… Лучше у них не брать, обманут.

— Обманут? Дорого возьмут?

— Если бы только дорого, барыня. Они вам могут самую паршивенькую лошадёнку продать за породистого скакуна.

— Это как же?

— Глаза покупателю отведут. Они такое слово знают: скажут его, и человек видит не то, что перед ним, а то, что они хотят.

Элен поморщилась. Опять страшные сказки про цыган. И что это всем так неймётся! И ведь нет, чтобы что-то хорошее рассказать. Хоть разочек! Ну, если человек ничего в лошадях не смыслит, а прикидывается знатоком, так что ж его на место не поставить? Попросил бы подобрать лошадку — подобрали бы, а он пытается умничать, себя показать. Ну, и поделом тогда, заслужил!

— Маша, отведи меня завтра туда, где цыгане лошадьми торгуют.

— Но…

— Ты поняла?

— Да, барыня.

— Вот и хорошо.

Назавтра отправились к цыганам. Машу брать с собой не понадобилось: Штефан уже прекрасно знал, где это. Он вообще удивительно быстро освоился в городе. Понимал он русский язык уже хорошо, хотя говорил на нём ещё плохо, постоянно удивляясь, как это русские коверкают знакомые польские слова. Зато умел доходчиво объяснить, что ему нужно.

Подошли к базару у реки, и ухо Элен сразу уловило знакомый говор. Они шли вдоль ряда цыган, одни из которых стояли возле своего товара, другие сидели прямо на земле. Женщин не было, детей тоже. Изредка рядом с мужчинами стояли подростки — помогали отцам и попутно учились торговле.

Вот и лошади. Да, это не скакуны. Здесь были рабочие лошадки всех мастей. Среди них была и пара уже старых, с отвисшей нижней губой и усталым взглядом тусклых глаз. Но и они были вычищены и расчёсаны. Элен остановилась возле одного из продавцов — небольшого роста молодого цыгана.

— Хорошего дня и удачной торговли, — обратилась она к нему.

— И тебе счастья да радости, красавица. Желаешь купить лошадку? Для какой надобности?

— Да, желаю купить лошадку. Но не такую, — кивнула Элен на животных.

— Какую же?

— Дорогую. Мне нужен конь, чтобы и царице на нём не стыдно было бы проехать.

— Э-э! Такого товара у нас нет. Это тебе, красавица, нужно к купцам обращаться.

— А если постараться достать? — спросила Элен по-цыгански. — Неужели ничего не удастся сделать?

Цыган, поперхнувшись, вытаращенными глазами смотрел на улыбающуюся Элен.

— Что застыл? Не удивляйся, я долго жила в таборе, потому хорошо язык знаю. И не только язык. Так как? Сможешь мне помочь? Если не сам, то укажи, к кому подойти.

— Такая лошадь дорого стоить будет. Ведь ещё исхитриться надо, что б добыть такую.