Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 205
Меня разбудил звук рога, в который дул часовой на стенах маленького бурга, построенного мною у южного конца моста. Мы называли этот бург Сутриганаворк, что означало просто «южное укрепление», его строили и охраняли люди фирда Сутрига.
Пятнадцать военных судов шли вниз по течению, минуя на веслах брешь в мосту. Сейчас, во время прилива, вода, буйствующая в середине разрушенного моста, была спокойнее всего. Все пятнадцать кораблей благополучно миновали мост, и на третьем корабле я увидел развевающееся знамя кузена Этельреда с изображением гарцующей белой лошади.
Едва очутившись ниже моста, корабли пошли на веслах к причалам, где пришвартовались по три в ряд. Этельред, похоже, возвращался в Лунден.
В начале лета он забрал Этельфлэд и вернулся в свои владения в Западной Мерсии, где отражал набеги валлийских угонщиков скота, любивших грабить тучные мерсийские земли. И вот теперь Этельред вернулся.
Он отправился в свой дворец. Этельфлэд, конечно, была с ним, потому что Этельред отказывался выпускать ее из виду, хотя вряд ли причиной тому была любовь. Нет, причиной тому была ревность. Я ожидал приказа явиться, но не получил его, а когда на следующее утро Гизела пошла во дворец, ей дали от ворот поворот. Гизеле заявили, что госпожа Этельфлэд нездорова.
– Они не были грубы, – сказала мне Гизела, – просто настойчивы.
– Может, она и впрямь нездорова? – предположил я.
– Тем больше причин повидаться с подругой, – ответила Гизела, глядя через окно с открытыми ставнями туда, где солнце расплескало по Темезу мерцающее серебро. – Он посадил ее в клетку, так ведь?
Наш разговор прервал епископ Эркенвальд, вернее, один из его священников, который объявил, что епископ вот-вот прибудет.
Гизела, зная, что Эркенвальд не говорит при ней открыто, ушла на кухню, а я приветствовал епископа у дверей.
Мне никогда не нравился этот человек. В те времена мы ненавидели друг друга, но он был верным Альфреду, добросовестным и знающим, что к чему. Епископ не тратил времени на пустые разговоры, а сразу сообщил, что получил приказание собрать местный фирд.
– Король велел своим телохранителям присоединиться к командам кораблей твоего кузена, – сказал Эркенвальд.
– А я?
– А ты останешься здесь, – резко заявил он, – так же как и я.
– А фирд?
– Его соберут для защиты города. Чтобы заменить королевские войска.
– Это из-за Хрофесеастра?
– Король полон решимости наказать язычников, – сказал Эркенвальд, – но, пока он делает божье дело в Хрофесеастре, есть риск, что язычники нападут на Лунден. Мы помешаем любой такой атаке.
Но язычники не напали на Лунден, поэтому я попусту сидел там, пока разворачивались события в Хрофесеастре. И, странное дело, события эти стали знаменитыми.
Теперь люди часто приходят ко мне и расспрашивают об Альфреде, потому что я – один из немногих оставшихся в живых людей, которые его помнят. Все эти люди – церковники, конечно, и они хотят услышать о благочестии короля (я притворяюсь, что ничего об этом не знаю), а некоторые, немногие, расспрашивают о войнах, которые вел Альфред. Они знают об его изгнании в болотный край, о его победе при Этандуне, но они хотят услышать и о Хрофесеастре. Это странно. Альфреду пришлось одержать много побед над врагами, и победа при Хрофесеастре, без сомнения, была одной из них, но то был не такой уж большой триумф, каким его теперь считают.
Конечно, король одержал победу, но не великую победу. У него был шанс уничтожить весь флот викингов и сделать так, чтобы вода в Медвэге потемнела от крови, но он упустил этот шанс.
Альфред доверился защитникам Хрофесеастра, полагая, что те сдержат врагов, и стены и гарнизон впрямь сделали свое дело, пока король собирал конную армию. В его распоряжении имелась вся королевская гвардия, и он прибавил к ней гвардию каждого олдермена от Винтанкестера до Хрофесеастра. Вся эта армия поехала на восток, по дороге становясь все больше, и собралась у Мэйдес-Станы, к югу от старой римской крепости, которая стала городом Хрофесеастром.
Альфред двигался быстро и умело. Город уже отразил две атаки датчан, и теперь люди Ганнкеля обнаружили, что им угрожает не только гарнизон города, но и больше тысячи лучших воинов Уэссекса.
Ганнкель, понимая, что проиграл, послал к Альфреду гонца, и король согласился на переговоры. На самом деле Альфред ожидал появления кораблей Этельреда в устье Медвэга, потому что тогда Ганнкель оказался бы в ловушке. Поэтому Альфред говорил и говорил, но корабли все не приходили. А когда Ганнкель понял, что Альфред не заплатит ему за уход, что переговоры – уловка и что король восточных саксов замышляет бой, он сбежал. В полночь, после двух дней уклончивых переговоров, викинги покинули свой лагерь, а костры там продолжали ярко гореть, чтобы казалось, что чужаки все еще на суше. На самом деле викинги погрузились на корабли и с отливом вышли в Темез.
Так закончилась осада Хрофесеастра, и великая победа заключалась в том, что армию викингов с позором выгнали из Уэссекса. Но воды Медвэга не загустели от крови. Ганнкель остался жив, и корабли, явившиеся из Бемфлеота, вернулись в Бемфлеот, а вместе с ними туда пришли некоторые другие суда, так что лагерь Зигфрида получил подкрепление в виде новых команд голодных бойцов. Остальной флот Ганнкеля или отправился на поиски более легкой поживы во Франкии, или укрылся на берегу Восточной Англии.
А пока все это происходило, Этельред оставался в Лундене.
Он жаловался, что эль на его кораблях скис. Он говорил епископу Эркенвальду, что его люди не могут сражаться, если у них урчит в животе и они выблевывают свои внутренности, и настоял на том, чтобы бочки с элем опустошили и наполнили свежесваренным элем. На это ушло два дня. На третий день он настоял на том, чтобы председательствовать на суде, – этим делом обычно занимался Эркенвальд, но Этельред, как олдермен Мерсии, имел полное право возглавить судилище.
Он, может, и не хотел меня видеть, а Гизелу не впустили во дворец, когда та пыталась навестить Этельфлэд, но ни одному свободному гражданину не могли воспрепятствовать быть свидетелем в суде, поэтому мы присоединились к толпе в большом, окруженном колоннами зале.
Этельред развалился в кресле, которое вполне могло бы сойти за трон. Оно имело высокую спинку, украшенные резьбой подлокотники и было выстлано мехом. Я не знал, видит ли нас Этельред, но если и видел, он и глазом не моргнул. Однако Этельфлэд, сидевшая рядом с ним в кресле пониже, определенно нас заметила. Она уставилась на нас, якобы не узнавая, а потом отвернулась, как будто ей было скучно.
Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 205
