Александр Витт - Принцесса Хелена, шестая дочь короля Густава

— Потому как здесь я представляю не только официальную точку зрения моего Верховного, — в тон ему ответил я. — У меня есть собственные интересы. Вы знаете, я, наверное, единственный Избранный, который пришел сюда уже во второй раз. Как и тогда, я прошу для себя. И мне совершенно всё равно, кто мне поможет.

— Стареешь, — саркастически произнес Мессир. — Тебе сколько — 47? Осталось… ну это неважно… Наверное, ты прав по-своему: оставлять тебя без сладкого на остаток жизни несколько негуманно, что, в принципе, в духе моего дражайшего родственничка.

Он встал из-за стола, рукой предложив нам оставаться в креслах. Я и не собирался вставать. Братец начал шагать по кабинету. Сейчас он являл собой разительную противоположность Экселенцу, который обычно перемещался по своим апартаментам медленно и вальяжно. Остановился около нас с другой стороны стола.

— Хорошо, не скрою, я уже три недели назад предпринял кое-какие шаги, зная, что ты захочешь со мной поговорить, — здесь он посмотрел на Лаврика, и я вдруг понял, что желание сегодня напиться в компании Лаврика было далеко не случайным. — Теперь у тебя появился выбор… Тебе, я думаю, интересно, — его улыбка стала воистину дьявольской.

Дело начинало принимать веселенький оборот. Мало того, что Лаврик вел свою игру рискованно, не просчитывая больше, чем на шаг вперед, он ещё и мне ничего не говорил об этом, скорее всего, как и Экселенцу. У меня снова зачесались кулаки.

— Чего мне ждать? Надеюсь, вы не тронули её, иначе…

— Нет-нет, я её как раз и не трогал… у неё есть муж. Вполне естественно его желание помочь увеличить земное народонаселение.

Улыбка расплылась во всё его лицо, став неёстественно большой и занимая уже половину лица. Страшно не было, но зрелище было достойно какого-нибудь голливудского шедевра со спецэффектами.

— Все, аудиенция закончена. Я прошу простить меня — дела, дела…

Я молча развернулся и пошел к двери. Дело принимало совершенно неожиданный оборот. Это точно не Хелена — мне это стало совершенно ясно. Также мою башку посетила мысль о том, что Мессир всерьез взялся за эту линию, можно сказать, поставил на неё все свои стратегические резервы.

Мне сейчас хотелось только одного — побыстрее закончить всё и больше никогда не видеть ни Егора, ни Белку. Но до этого необходимо сделать так, чтобы они были счастливы. Вместе или врозь. Просто как люди. Или несчастны — тоже самым обыкновенным образом.

Мне вдруг стало обидно, просто по-человечески, совершенно банально. Я, как последний романтический придурок, не проверив факты, наплевав на чутье, дал себе слабость наконец упасть в тот колодец, откуда уже не смог бы выбраться без посторонней помощи. Я очень четко почувствовал, что мне явно пора в отпуск. Вот всё кончится, улетим с Хеленой куда-нибудь на Тагору, чтобы никого не видеть и не слышать. И спать. Месяц.

«Хелена, я увижу тебя, совсем скоро…»

Ради таких случаев всё и затевалось. Когда впервые было открыто Хранилище — совершенно случайно, между прочим, — встал вопрос, как нейтрализовать последствия действий двоих заигравшихся братьев. Уже тогда в Метрополии понимали, что всё это чревато. Как именно действовать, никто не понимал, поэтому решили поступить просто, по-большевистски — назначить ответственного.

Сказано — сделано. И вот уже первый Хранитель приступил к своим обязанностям. В перерывах между дружескими попойками с Экселенцем, к которому у него возникли самые теплые чувства, он умудрялся как-то следить, чтобы Земля не провалилась в какую-нибудь временную дыру, петлю, спираль или ещё чего похуже. Попутно прихватив с собой все, что можно. Связи-то никуда не делись. Братец нашего Экселенца старался, как мог, вселенскую энтропию увеличить — и небезуспешно. Пару раз предшественнику Анри — а сейчас Хранителем на Базе был именно он — удавалось в последний момент спасти ситуацию.

Самое неприятное во всем этом было то, что события происходили по похожим правилам. Мессир пытался создать новые ветки Сценариев (он называл это свободой воли для каждого индивидуума) и слал депеши в Метрополию о своих якобы успешных экспериментах. Там радовались, но абсолютно ничего не предпринимали — это у них такой стиль руководства. Нормально, привыкнуть можно. Надо сказать, Мессир им нравился. Активный экспериментатор, не боящийся последствий и не лезший в карман за словом. Его способность разговаривать с Императором на любые темы крайне приветствовалась членами Совета. Можно сказать, он отвлекал внимание монарха от чтения их бесполезных меморандумов.

Все бы хорошо, но последствия одного Сценария, которому была присвоена нулевая категория, имели последствия, нагло вылезающие за рамки стандартных протоколов безопасности. И, конечно же, это был «Выборг — Густав»! Здесь всем, и в первую очередь Хранителю, необходимо было вести себя крайне осторожно. Потому как не только сами персонажи, но и те, кто за ними стояли — оба Верховных, да и сам Хранитель и, в принципе, вообще все, что их окружало, исключая само Хранилище, — начинали жить в двух параллельных реальностях. А ложные линии были подозрительно похожи на настоящие до такой степени, что отличить их без пол-литра было практически невозможно. И персонажи волею судеб жили параллельно, раздваиваясь в каждый конкретный момент времени и находясь в разных местах.

Естественно, управлять всей этой вакханалией было решительно невозможно. Да и заметить можно только на значительном расстоянии. Хорошо, что ближайший автоматический зонд слежения за орбитой Плутона работал исправно и смог передать о творящемся на Базе безобразии куда следует. Прилетала комиссия с неограниченными полномочиями, которая работала несколько месяцев. Ничего не решив, торжественно убралась восвояси, оставив гору бесполезных распоряжений. В итоге Мессир продолжал делать что хотел, всячески нервируя Анри в его нынешней должности.

Но вот последняя выходка Братца переполнила чашу терпения. Создать в ложном течении вполне реальную возможность появления ребенка Избранного — всё это не лезло ни в какие ворота.

Служба Хранителя работала на пределе возможностей, ангелы пересчитывали и перепроверяли вероятностные линии по сто раз, пытаясь найти извращенную логику и предсказать действия Мессира. Если бы не озарение Анри в момент просветления, достигнутого путем потребления стодвадцатилетнего виски из личных запасов Экселенца, Мессир бы выиграл. Долго и зачарованно смотря на полупустую бутылку, старого пьяницу вдруг осенило. Если уж в ложной линии развивается вероятность появления сильнейшего в недалекой перспективе игрока — ребенка Избранного, то что мешает в параллельной, истинной линии заставить его в это поверить, совершив немыслимую рокировку персонажей. Правда, для этого требовалось возвратить из небытия её Королевское Высочество принцессу Хелену.