Александр Витт - Принцесса Хелена, шестая дочь короля Густава

Анри был хранителем с гибким складом мышления. Поэтому он ничего не сказал о своём открытии Экселенцу, а решил действовать самостоятельно. Предстояло, правда, выяснить, что именно известно Мессиру о течении самого секретного Сценария в истории, а именно что Красильников сумел накопать в открытых для него архивах Базы.

Какое-то странное движение, всё ускоряющееся и сопровождающееся невнятным бормотанием, а иногда громкими вскриками, катилось по узким улочкам Выборга. Торговцы на рыночной площади, оглядываясь, сворачивали свои лотки и палатки, между ними носились местные оборванцы, внося в общую сумятицу нотку задорной хаотической траектории. Огромная стая ворон медленно поднялась над площадью и, натужно ввиваясь крыльями в предгрозовой воздух, выбрала направление к окрестным лесам.

«Что-то уж больно быстро, — подумал я, выходя из неприметного домика на окраине. — Неужто один из стрелецких отрядов неосторожно подобрался так близко, что его обнаружили, и теперь эти милые создания — местные оборванцы — пользуются всеобщей нарастающей неразберихой для того, чтобы срезать пару-другую увесистых кошельков?» (было воскресенье, и торговля шла весьма успешно).

Я ухватил за белые вихры одного из мальчишек и задал вопрос со всей строгостью, на которую был способен:

— Сколько их, они далеко?

Парень пару раз хлопнул глазами и незаметно потянулся к моей сумке, попутно отвлекая внимание другой рукой, которой он активно жестикулировал.

— Ваша светлость, сейчас тут такое будет, такое! — он даже зажмурился от предвкушения. — Через главные ворота только что въехали русские клоуны, skomorochi, у них настоящий медведь, и сейчас здесь будет представление в честь помолвки принцессы Хелены!

Оставив безуспешные попытки вскрыть мою сумку, он вырвался и побежал дальше.

По всем прикидкам, у меня оставалось не более десяти часов — штурм будет сегодня вечером, как стемнеет. Не отпускать её из поля зрения ни на минуту! Хотя я уже, наверное, знаю — у меня крепло предчувствие смерти. Лучшее, что я мог сделать — превратить это завораживающее действие лишения меня жизни во что-то более полезное для общего дела.

Остаток дня я провел в трактире Магды, пытаясь поставить голову на место посредством её фирменной вересковой настойки. Ничего другого, чем ждать посыльного от Принцессы, мне не оставалось. В большом обеденном зале практически никого не было — все, кто мог ходить, подтянулись на площадь. Оттуда долетали одобрительные крики и звуки каких-то дуделок, хрипелок, вертушек и бубенцов, коими скоморохи развлекали доверчивых жителей достославного Выборга. Думаю, что и люди долговязого капитана стражи, чье имя я так и не удосужился узнать, практически все были там же. Тупые ублюдки. Боже, король Густав явно уделял так много внимания внешней политике на западе и внутренним интригам, что здесь, на границе с Московским царством, держать вменяемых вояк ему казалось излишним.

Огромный бурый медведь, весело отплясывающий под эту музыкальную вакханалию, окончательно деморализовал всю компанию. И да, конечно же, русские благодетели привезли с собой с десяток бочек медовухи, чем несказанно увлекли всё праздное население.

Наконец, посыльный пришел. От парня пахло цирком и горячей медовухой, тупая радостная ухмылка не сходила с его шведской рожи. Я выхватил у него запечатанное королевской печатью, свернутое трубочкой приглашение на церемонию и пинком отправил его восвояси. Если весь двор к вечеру будет находиться в таком приподнятом настроении, мне придется туго.

Натужно и противно зазвенел передатчик. Я включил канал с каким-то облегчением.

— Как я рад видеть вас, господин Верховный руководитель, — издевательски промурлыкал в микрофон. — Что это вы меня так балуете свои вниманием?

— Заткнись и слушай. Некогда мне тут с тобой политесы разводить, обидчивый ты наш. Я смог уговорить его старшего сына Эрика, явившись ему во сне. Один Господь ведает, во что разовьется потом эта беседа. Сдается мне, что в шизофрению. Прямо сейчас он с отрядом в двести душ скачет в Выборг. Скачет быстро, меняя лошадей по пути и не останавливаясь. Мне пришлось красочно показать, как именно его двоюродная сестра Хелена, чье существование несправедливо скрывалось папашей от всех до последнего времени, покинет этот бренный мир. Поскольку он никогда её ранее не видел, пребывая большую часть времени в военных маневрах и строевой подготовке, то она была явлена ему как образец чистой красоты. Эрик так воспылал утром от внезапно охватившей его страсти, что я реально боюсь за его психическое здоровье, а ему же ещё королем быть! Господи!

Последний возглас шефа немного вывел меня из равновесия. Оказывается, это относилось не ко мне, а к увиденному в мониторы слежения.

— Что-то интересное, Экселенц?

— Эрик слез с лошади и собирает цветочки для Принцессы, — шеф давился словами, срываясь на клёкот. — Ладно, он может успеть, в принципе. Думаю, лучшее место для всей вашей компании — внутренность башни. Там всего один вход, и даже вполне укрепленный. Отсидеться внутри — лучший выбор. От тронного зала Замка до башни бегом всего минуты четыре. Все, некогда мне с тобой разговаривать, надо этого придурка сажать на кобылу обратно.

Шеф отключился скоропостижно. Я встал со стула и подошел к окну. На освещенной закатным солнцем улице не было ни души. Все, пора. За чередой событий мне было как-то некогда подумать о том, что шеф лично руководит процессом, вмешивается в операцию и вышел со мной на прямую связь уже дважды за четыре дня, чего ранее с ним никогда не случалось. «Хороший Сценарий, мощный, думаю, что чертовски длинный, и сам Экселенц его курирует. Не к добру это, не к добру…»

Принарядившись подобающе, я миновал Магду, проводившую меня грустным взглядом, и широким шагом двинулся в сторону Замка. За те пятнадцать минут, что я шел по городу, мне попался всего один стражник и местная жрица любви необъятных размеров. Я их не интересовал абсолютно.

Отлично. Ну что ж, раскинем колоду. Думаю, задача предотвратить собственно захват города отпала сама собой после того, как я получил отчёт со спутника слежения. Мало-мальски серьезных военных сил там не было. То, что раньше воспринималось, как рыскающие отряды, куда-то испарилось. И вместо них в город, совершенно открыто, под одобряющие возгласы местных жителей, въехал цирк. То, что советский цирк — лучший в мире, миру предстояло узнать чуть позже. Но теперь я понял, что предпосылки к такому всеобщему обожанию были заложены значительно раньше.