Форт - Бернард Корнуэлл

— Бог был добр к нам, — сказал Уодсворт, — и британцы не готовы. — Он улыбнулся Флетчеру. — Здравствуй, молодой человек, это твоя лодка привязана у борта?

— Да, сэр.

— Выглядит очень ладно, — сказал Уодсворт, а затем встал рядом с коммодором. — Генерал Ловелл намерен начать штурм сегодня днем, — сообщил он Солтонстоллу.

Солтонстолл снова хмыкнул.

— И мы просим о любезности предоставить нам ваших морпехов, сэр.

Солтонстолл хмыкнул в третий раз, а затем, после паузы, громко крикнул:

— Капитан Уэлч!

Высокий морпех прошагал через палубу.

— Сэр?

— Какого рода штурм, генерал? — потребовал ответа Солтонстолл.

— Прямо на утес, — уверенно сказал Уодсворт.

— На утесе батарея, — предупредил Солтонстолл, а затем небрежно махнул рукой в сторону Флетчера и капитана Брюэра, — они знают.

— Вероятно, шестифунтовые, — сказал капитан Брюэр, — но нацелены на юг.

— Пушки смотрят на вход в гавань, сэр, — объяснил Джеймс. — Они не нацелены на залив, — добавил он.

— Тогда пушки не должны нас побеспокоить, — весело сказал Уодсворт. Он сделал паузу, словно ожидая согласия от коммодора, но Солтонстолл лишь смотрел мимо бригадного генерала, и его вытянутое лицо как бы говорило, что у него есть дела поважнее, чем заниматься проблемами Уодсворта. — Если ваши морпехи займут правый фланг… — предложил Уодсворт.

Коммодор посмотрел на Уэлча.

— Ну?

— Вы окажете нам честь, сэр, — сказал Уэлч.

Солтонстолл кивнул.

— В таком случае можете взять моих морпехов, Уодсворт, — сказал он. — Но берегите их! — Это, очевидно, была шутка, потому что коммодор коротко хохотнул.

— Весьма признателен, — сердечно ответил Уодсворт. — И генерал Ловелл просил меня узнать, коммодор, планируете ли вы атаку на их корабли? — Уодсворт задал этот вопрос с величайшим тактом.

— Вы хотите и того, и другого, Уодсворт? — свирепо потребовал коммодор. — Вы хотите, чтобы мои морпехи атаковали на суше, но отказываете мне в их службе при штурме вражеских кораблей? Так чего вы хотите, суши или моря?

— Я желаю, чтобы дело свободы восторжествовало, — сказал Уодсворт, зная, что звучит напыщенно.

И все же эти слова, казалось, задели коммодора. Он вздрогнул, затем снова посмотрел на три вражеских шлюпа.

— Они подобно пробке в бутылочном горлышке, — сказал он. — Не бог весть какая пробка, скажете вы, но бутылка чертовски узкая. Я могу уничтожить их корабли, Уодсворт, но какой ценой, а? Скажите мне! Какой ценой? Половиной нашего флота?

Капитан Брюэр и Джеймс Флетчер почтительно отступили, словно предоставляя двум старшим офицерам обсудить дела, в то время как капитан Уэлч стоял, мрачно глядя, рядом с коммодором. Лишь Уодсворт, казалось, был спокоен. Он улыбнулся.

— Три корабля могут нанести такой урон? — осведомился он у Солтонстолла.

— Не их проклятые корабли, а их проклятый форт и их проклятые батареи, — сказал Солтонстолл. — Я войду туда, Уодсворт, и мой флот окажется под орудиями их форта. Мы попадем под перекрестный огонь, понимаете, перекрестный огонь.

— В форте не установлены… — начал было капитан Брюэр.

— Я знаю, как мало у них орудий! — сердито обернулся Солтонстолл на Брюэра. — Но это было вчера. А сколько еще сегодня? Мы знаем? Нет! А сколько полевых орудий спрятано там, в деревне? Мы знаем? Нет. И оказавшись внутри этой проклятой бутылки, я не смогу выйти, если не будет отлива и восточного ветра. И нет, — он кисло посмотрел на Джеймса Флетчера, — я не намерен вести свой корабль вверх по реке, где враг может развернуть полевые орудия. Итак, генерал, — он снова повернулся к Пелегу Уодсворту, — вы хотите объяснять Военно-морскому совету потерю еще одного фрегата Континентального флота?

— Чего я хочу, коммодор, — Уодсворт все еще говорил уважительно, — так это чтобы вражеские морпехи были на борту своих кораблей, а не ждали нас на суше.

— А, это другое дело, — неохотно произнес Солтонстолл. — Вы хотите, чтобы я обстрелял их корабли. Очень хорошо. Это можно. Но я не поведу свой флот в эту проклятую дыру, вы поняли? Мы атакуем их из-за пределов гавани.

— И я уверен, что одной этой угрозы будет достаточно, чтобы вражеские морпехи остались там, где нам нужно, — сказал Уодсворт.

— Вы уже нанесли отметки на карту? — набросился Солтонстолл на капитана Брюэра.

— Еще нет, сэр.

— Тогда займитесь этим. Что ж, Уодсворт, я задам трепку их кораблям.

Уодсворт отступил назад с чувством, будто помахал зажженной свечой над открытой бочкой пороха и каким-то чудом не взлетел на воздух. Он улыбнулся Джеймсу Флетчеру.

— Я правильно понимаю, что вы хорошо знаете Маджабигвадус, молодой человек? — спросил он.

— Багадус, сэр? Да, сэр.

— В таком случае окажите мне честь, сопроводив меня. Вы тоже, капитан Уэлч? Мы должны составить приказы.

«Фелисити» осталась привязанной к «Уоррену», а Джеймса Флетчера вместе с Уодсвортом и Уэлчем на шлюпке доставили на «Салли», которая на тот момент служила штабом армии. Уодсворт оценил Джеймса Флетчера, и увиденное ему понравилось.

— Итак, мистер Флетчер, — спросил он, — почему вы здесь?

— Чтобы сражаться, сэр.

— Ответ настоящего мужчины!

Солнечные лучи били по воде, и она сверкала от бликов. Экспедиция прибыла в Маджабигвадус и готовилась немедля ринуться в бой.

* * *

Бригадный генерал Маклин приказал всем гражданским оставаться в своих домах, потому что, если придут мятежники, он не хотел лишних жертв. Сейчас он стоял у длинного склада, возведенного внутри недостроенных стен форта Георга. В этом длинном деревянном здании хранились драгоценные припасы гарнизона, за исключением артиллерийских боеприпасов, которые были зарыты в обложенных камнем ямах сразу за незаконченными валами. Над бастионом, ближайшим к входу в гавань, шумно хлопал на ветру британский флаг.

— Мне кажется, ветер усиливается, — заметил Маклин лейтенанту Джону Муру.

— Полагаю, что так, сэр.

— Ветер, который загонит нашего врага в гавань, — сказал Маклин.

— Сэр? — жалобно протянул Мур.

— Я знаю, чего ты жаждешь, Джон, — сочувственно произнес Маклин.

— Прошу вас, сэр.

Маклин умолк, когда сержант рявкнул на рядового, чтобы тот потушил свою проклятую трубку. Внутри форта Георга курить запрещалось, потому