нору? – засмеялся викинг. – Её упрятали так, что с воды не заметишь.
Весёлый голос и показная радость не могли скрыть от ярла грусть в глазах Флоси. Похоже, после устроенной ими страшной бойни в лагере муромчан ему тоже стало не по себе. Под толстой и колючей шкурой викинга оказался уставший от бесконечных войн и сражений человек.
Ярл ткнулся лбом в грудь Флоси, чувствуя, как тяжёлая ладонь осторожно погладила его по голове.
Глава 32
Он помнил, как сразу после восхода солнца в двух милях от дома конунга на пологом берегу фьорда, переходящем в небольшую лесистую равнину, начала собираться огромная толпа свободных жителей фюлька.
Люди пришли к этому обнесённому вешками и огороженному верёвками месту целыми родами отстаивать свои требования и интересы, узнать, что нового произошло после предыдущего тинга, увидеть старых друзей, а многие – просто развлечься. В основном здесь были нарядно одетые мужчины, но кое-где мелькали и женские лица хозяек больших усадеб, оставшихся без мужей. По всей округе стояли походные палатки и даже наспех сооружённые шалаши. В них жили приплывшие во фьорд бонды, которым не нашлось места в посёлке конунга.
А за пределами площадки уже кипела жизнь: шла бойкая торговля, народ устраивал игры, на кострах жарилось мясо, на подводах подвозились бочки с пивом, неспешно передвигались старики, бегали с радостными громкими криками детишки.
Лёгкий ветерок приятно холодил разгорячённые напитками лица мужчин, голоса их становились всё громче, а движения резче и размашистее.
С высоты собственного роста ступивший внутрь сборного места Рюрик увидел неподалёку от сооружённого из брёвен и досок длинного помоста своего деда Харальда, Мэву, Трувора и Бейнира, сидящих на принесённых скамьях в окружении нескольких десятков викингов. С другой стороны деревянного сооружения он разглядел ярлов Сверра, Дьярви и ещё какого-то черноволосого мужчину. За их спинами тоже собралось не менее полусотни человек.
На само́м помосте в огромном кресле восседал конунг Крум, по обе стороны от него на скамьях расположились выборные судьи. Впереди них стоял тщедушный седобородый старичок лагман – хранитель и толкователь законов.
Скорым шагом князь прошёл мимо столпившихся праздных зевак и сел между матерью и дедом.
– Мы уже стали переживать, что ты не придёшь! – укоризненно посмотрела на него Мэва. – Но Трувор нас успокоил. Он сказал, что его брат всегда держит слово, а особенно в делах, касаемых родичей!
– Как я мог не прийти, мать, если Хельги предупредил меня с вечера, что вашу с дедом жалобу на соседей-ярлов тинг рассмотрит без очереди.
– Мне кажется, что это благодаря тебе так порешили конунг и судьи! – хмыкнул ярл Харальд. – Да и женщин обычно на тинг не допускают, а тут, видишь, сами позвали Мэву и её помощницу.
– Что ж, нам хуже не будет! – улыбнулся Рюрик. – Они скоро начнут?
– Похоже, ждали одного человека, – с невозмутимым видом произнёс Трувор. – Тебя!
И действительно. Стоило князю удобно устроиться средь своих родичей, как заговорил лагман.
Громкий пронзительный голос, совершенно не подходящий для, казалось бы, немощного старца, сразу привлёк к себе внимание не только собравшихся людей внутри огороженного круга, но и за его пределами.
Лагман известил о начале тинга, напомнил, кто являются выборными судьями, а потом долго и монотонно говорил о том, что должно быть совместно обсуждено и какие решения необходимо принять.
Рюрик вполуха слушал длинную речь старца, думая о своём, и встрепенулся лишь, когда тот упомянул его имя и имя Мэвы.
– Кто огласит от твоего имени жалобу к тингу? – повернулся лагман к Мэве. – Иль хочешь сама говорить?
– Ну что ты, – вместо дочери ответил ярл Харальд. – У нас для этого свой законознатец имеется!
Дед махнул призывно рукой, подзывая к себе кого-то из стоящих позади людей.
Скосив глаза, князь увидел идущего человека. Им оказался молодой белобрысый парень. Без усов и бороды. В походке юноши и всех движениях читалось что-то такое важное и горделивое, будто он знал себе цену. И та цена была высока.
Посмотрев на лагмана, Рюрик едва сдержал смех. Лицо старика полыхало гневом, а изо рта изрыгались проклятия.
– Я вижу, старый и молодой законознатцы меж собой плохо ладят! Откуда этот малец у вас взялся?
– Парень сирота. Мне привезли этого мальчишечку из Каупанга. Там местный старый лагман взял ребёнка к себе в ученики, потому как тот отличался отменной памятью и мог запомнить всё, что когда-то услышал. Имя ему Фолквэр. Юноша знает несколько иноземных языков, умеет читать и писать. Не сомневаюсь, что он тоже стал бы в Каупанге законознатцем, но его учитель умер, а мальца начали соседи со свету сживать. Не нравился им очень парень. Больно уж умным был. Даже убить хотели. Вот и пришлось ему из города бежать. Пристанище ему нашлось только у меня. Я ему жить не мешаю, а мальчонка мне в тяжбах с соседями на всех тингах помогает. Местный лагман пару раз с ним схлестнулся, споры проиграл и теперь ненавистью к нему воспылал.
Меж тем молодой законознатец легко и стремительно взбежал по ступеням на подиум, остановившись в нескольких шагах от седобородого старца.
– Меня зовут Фолквэр, – приятным чистым голосом заговорил он, обращаясь к судьям и сидящему в кресле конунгу Круму. – Дочь ярла Харальда, владетельница фьорда, земель, посёлков и двух драккаров свободнорождённая женщина Мэва, жена погибшего в Биармии ярла Эйнара, доверила мне вынести на суд тинга свою жалобу против соседей Сверра и Дьярви. Она обвиняет их в том, что соседи-ярлы, пользуясь силой, хотели лишить её имущества, отобрать или даже потопить драккары и перетянуть на свою сторону викингов. Они угрожали ей войной и смертью. А самое главное, ярлы проявили враждебные действия: перекрыли выход драккарам Мэвы из фьорда и этим нанесли всем жителям посёлка большой ущерб, вынудив две сотни викингов провести весну и лето дома, а не в дальнем походе. За это соседи должны заплатить звонкой монетой! На тинг пришли свидетели совершённого ярлами действа. Их много. Это кормчие с драккаров, старосты посёлков, викинги и сама Мэва.
Законознатец умолк, давая возможность собравшимся на тинг людям осмыслить сказанное им.
– Ишь, как умно говорит! – не выдержал князь. – Мне б такой в Новогороде тоже не помешал!
– Ничего, найдёшь не хуже, – улыбнулся дед. – На свете умных людей много. Есть такие и подле тебя. Нужно их только разглядеть, приблизить к себе, и тогда они станут верными помощниками в твоих нелёгких делах. Но давай послушаем, что ярлы будут отвечать!
Со стороны сидящих на скамье ярлов вышел высокий косматый мужчина средних лет. Обрюзгшее
