и в ночной тьме костер и люди вокруг него резко выделялись. Место для казни они выбрали у самого края реки, на песчаной отмели. Лошадей привязали поодаль. Такетора рассудил, что если лошади будут слишком близко к осужденному, то могут обеспокоиться, когда тот начнет кричать и молить о пощаде.
Кику знала: котел, должно быть, уже нагревается. Но она не могла просто так броситься к костру, прорвавшись мимо самураев. Словно опытный полководец, она оглядела местность, ища, что можно использовать в своих интересах.
Она сняла с меча-трости ножны и стала медленно обходить костер, прячась в темноте за редкими кустами и дюнами. Она планировала рвануться вперед и перерубить своим мечом рыболовную сеть, в которой был Кадзэ. А потом, полагала она, они смогут убежать. Она, по правде, не думала, что им удастся удрать от восьмерых, но надеялась, что, добравшись до воды, Кадзэ, возможно, сможет уплыть. Она нахмурилась. Сама она, конечно, плавать не умела. Прыгнет ли Кадзэ в воду, чтобы спастись, если она останется? Она сомневалась. В конце концов, он пожертвовал собой, чтобы спасти этого жалкого Лягуху. И теперь он умрет за это. И умрет мучительно. Ярость Кику мгновенно вспыхнула до такой степени, что ей стало все равно, что случится с ней и с Кадзэ. Даже если они оба погибнут, она была полна решимости освободить его, чтобы он не умер связанным и сваренным, как курица.
Кику бесшумно скинула сандалии и оставила ножны на земле. Она глубоко вздохнула и приготовилась сосредоточиться лишь на поставленной задаче. Ее мышцы напряглись, она крепко сжала рукоять тонкого меча. Она была готова диким броском ринуться к Кадзэ и, если повезет, освободить его.
Внезапно за пределами освещенного круга послышался шум. Несколько самураев из клана Окубо посмотрели в сторону шума, и один из них крикнул:
— Лошади! Лошади разбегаются!
Затем послышалось ржание и топот копыт. Мужчины развернулись и побежали к разбегающимся лошадям.
Кику пожалела о каждом дурном слове, что сказала Лягухе или о нем. Она была уверена, что переполох устроил этот надоедливый мальчишка. Она вскочила на ноги и бросилась к костру. Она подбежала к Кадзэ сзади, и он услышал ее шаги по твердому песку. Он слегка повернул голову, чтобы увидеть, кто приближается, и на его лице промелькнуло удивление.
— Эй, кто-то пытается освободить ронина!
Один из самураев Окубо, преследовавших своих лошадей, оглянулся и увидел Кику. Самураи растянулись в погоне, но тут же как один замерли, развернулись и бросились обратно к костру и Кадзэ.
Подбежав к Кадзэ, Кику увидела, что первый из самураев уже приближается, с обнаженной катаной и решимостью на лице. Она поняла, что проиграет, если остановится, чтобы перерезать каждую веревку сети. Она занесла меч, чтобы разрубить сеть, но тут же замерла. Если она ударит слишком сильно, то ранит Кадзэ. Если недостаточно сильно — может и вовсе промахнуться. Она колебалась, боясь нанести неверный удар. Пока она медлила, самурай, бежавший впереди, был уже почти рядом, его меч был занесен для удара по Кадзэ, Кику или обоим сразу.
Кадзэ увидел ее колебания и крикнул:
— Руби! Руби! Давай, Кику!
Кику сделала все возможное, чтобы рассчитать расстояние, и со всей силы взмахнула мечом. Тонкий клинок прочертил в воздухе плавную горизонтальную дугу. Острие коснулось веревок сети и гладко их перерезало. Когда сеть разошлась, кончик меча оставил на плечах Кадзэ красную царапину. Оттолкнувшись изо всех сил, Кадзэ вырвался из сети.
Когда он выпрямился, Кику поняла, что первый самурай уже почти настиг их. Инстинктивно она бросила свой меч освобожденному ронину, крикнув:
— Кадзэ!
Кадзэ извернулся и на лету перехватил тонкий клинок. В тот же миг котел, в котором он стоял, начал опрокидываться, и вода с шипением и клубами белого пара хлынула в костер. Самурай уже почти настиг Кадзэ, когда тот начал падать вместе с котлом. Кадзэ вытянулся вперед и, держа тонкий клинок вертикально над головой, упал навстречу приближающемуся самураю. В этом положении самурай еще не мог достать Кадзэ своим мечом, но острие меча Кику могло дотянуться до нападавшего.
Лезвие тонкого меча пронзило стопу самурая насквозь и вонзилось в твердый песок. Меч пригвоздил его ногу к земле. Самурай из клана Окубо рухнул вперед, его движение было мгновенно прервано. Его меч вылетел из руки и заскользил по земле.
Кадзэ перекатился по земле, отталкивая ногами сеть, чтобы освободиться. Он дотянулся и схватил выпавший меч первого самурая. Как только Кадзэ коснулся меча, к костру подбежал второй самурай. Кадзэ успел поднять новую катану, чтобы блокировать его удар. Два клинка со звоном столкнулись, и Кадзэ откатился в сторону.
Второй самурай остановился и приготовился к новой атаке. Кадзэ, все еще лежа на земле, нанес удар по лодыжке противника, разрубив ее до кости. Вскрикнув, тот рухнул на землю, схватившись за ногу, что дало Кадзэ время вскочить на ноги.
Едва он поднялся, как к нему приблизился третий самурай, а за ним вплотную — четвертый. Кадзэ блокировал удар первого, проскользнул мимо него и атаковал следующего, аккуратно полоснув его по плечу. Первый развернулся, чтобы снова встретиться с Кадзэ, но не успел он завершить поворот, как сверкнувший клинок рассек его торс.
Человек с пригвожденной ногой сумел выдернуть меч Кику из земли, освободившись. Когда он поднял глаза, то увидел приближающегося Кадзэ. Если бы он остался пригвожденным и беспомощным, Кадзэ, возможно, оставил бы его в живых. В своей беспомощности он пережил бы битву. Но как только он вновь стал потенциальной угрозой, он был уже мертвецом. Несмотря на то, что у него не было меча, Кадзэ расправился с ним так быстро и чисто, как только мог.
Среди приближавшихся четверых самураев был и Такетора. Окинув взглядом бойню, которую Кадзэ учинил всего за несколько мгновений, он крикнул троим своим спутникам, чтобы те не торопились. Если кто-то может сражаться с противниками поодиночке, и если ему хватит удачи и выносливости, он может одолеть большое число врагов с неплохими шансами на успех. Задача становится бесконечно сложнее, если несколько противников координируют свои атаки. Именно это и намеревался сделать Такетора.
Кадзэ понял это и, прежде чем Такетора смог организовать скоординированную атаку, решил напасть сам. Он немного запыхался от недавней схватки, был все еще мокрым и красным от пребывания в кипящем котле, нагим, если не считать набедренной повязки-фундоси. Несмотря на это, он бросился вперед с силой и уверенностью самурая в полном доспехе.
Кадзэ устремился к центру группы из четверых. В последнюю секунду он сменил
