направление и нацелился на самурая с левого края. Это заставило самурая на правом фланге преодолеть максимальное расстояние, чтобы вступить в бой, а если бы Кадзэ сумел зайти крайнему левому во фланг, тот сам стал бы помехой для троих остальных, рвущихся к Кадзэ.
Левый самурай был готов и блокировал первый удар Кадзэ. Тот использовал тот же трюк, что и ранее, проскользнув мимо противника после блока, и смог нанести удар следующему самураю в ряду, ранив его в бок и заставив пошатнуться. Раненый, падая, сбил с ног следующего самурая, которым был Такетора, и тот споткнулся и повалился вперед.
Пока Такетора, спотыкаясь, пытался удержаться на ногах, Кадзэ уже развернулся и отразил удар первого из нападавших. После блока Кадзэ рванулся вперед, выводя самурая из равновесия. Кадзэ заметил, что тот не опускал бедра и не закреплялся как следует на земле перед ударом, и решил воспользоваться этой ошибкой. Когда первый самурай попятился, Кадзэ переключился на последнего. Тот, бросившись к Кадзэ, перекрыл Такеторе линию для чистого удара.
Подбежав, самурай занес меч для удара сверху. И это стало его ошибкой.
Кадзэ метнулся вперед и быстро полоснул самурая по груди и руке. Удар был так быстр, что тот с удивлением посмотрел себе на грудь, еще не понимая, что кровь, заливающая его кимоно, — его собственная.
Кадзэ вернулся к настырному первому самураю. Он сместился в сторону, занимая неудобный для атаки противника угол, и стремительно шагнул вперед для удара. Классическим боковым выпадом Кадзэ нанес смертельный удар по плечу и шее. Затем он тут же развернулся лицом к последнему оставшемуся самураю — Такеторе.
Такетора не нападал. Вместо этого он застыл в боевой стойке, переводя взгляд на троих своих спутников, словно желая убедиться, что все они ранены. Он бросил взгляд в сторону костра и увидел поверженных там самураев. Его глаза расширились при виде этой бойни. Все самураи клана Окубо были мертвы или умирали. У него не было надежды на помощь или подкрепление. Никто из его товарищей не поднимется, чтобы напасть на Кадзэ. Единственным возможным союзником был самурай с глубокой раной на лодыжке, но тот стонал и пытался перевязать ногу полоской ткани, чтобы не истечь кровью. Остальные были мертвы.
Такетора вновь сосредоточил все свое внимание на Кадзэ. Кадзэ стоял наготове. Он не нападал и не пользовался тем, что внимание Такеторы было рассеяно, пока тот оглядывал поле боя. Кадзэ тоже осматривался, но его взгляд был прикован к Такеторе в попытке разглядеть любую слабость или изъян, которым можно было бы воспользоваться, когда придет время возобновить атаку.
Клинок в руке Такеторы слегка дрогнул. Затем, без предупреждения, он бросил меч и побежал. Прочь от Кадзэ. Он бежал так, словно от скорости зависела его жизнь, хотя на самом деле это было не так. Кадзэ не возражал, когда враги перевязывали раны или бежали с поля боя, покуда они не представляли угрозы.
Кадзэ смотрел, как Такетора исчезает в темноте, и расслабился, выйдя из боевой стойки.
— Вернись и дерись! Трус! — прорезал ночную тишину голос Лягухи откуда-то со стороны, где раньше были лошади.
— Идиот! — услышал Кадзэ голос Кику. Он посмотрел на нее. Она опасливо приближалась к телу самурая, которого Кадзэ пригвоздил к земле. Она быстро наклонилась и схватила свою трость-меч. В угасающем свете костра она осмотрела клинок, затем снова наклонилась и, быстро поклонившись в знак извинения перед мертвым самураем, вытерла клинок о его кимоно.
К Кадзэ с важным видом подошел Лягуха. В одной руке он нес свой меч, в другой — одежду Кадзэ и его меч. Его спесь поубавилась, когда он увидел усеявшие землю тела. Он остановился, и его затошнило от запаха крови и бойни.
Медленно шагая и глядя на тела, Лягуха подошел, чтобы отдать Кадзэ его одежду и меч. Кадзэ бросил меч, которым сражался, и взял свой собственный и одежду. Затем он сказал, не без доброты в голосе:
— Я говорил тебе, что последствия владения мечом могут быть ужасны. Мы должны делать это, чтобы выжить в этом мире, но этому не стоит радоваться. Учиться владеть мечом — прекрасно; применять его — нет.
Кику, подобрав свои сандалии и ножны от трости-меча, подошла к Кадзэ.
Кадзэ взглянул на самурая, перевязывавшего ногу. Тот заметил его взгляд, и на его лице отразился страх.
— Я просто смотрю, не нужна ли тебе дополнительная помощь, — сказал Кадзэ. — Будь у меня мой обычный меч, я бы отрубил тебе стопу, но, хотя рана и скверная, у тебя есть шанс выжить. Я тебя не трону.
Хоть и испытывая сильную боль, самурай из клана Окубо кивнул в знак благодарности.
— Пойдемте к воде, — сказал Кадзэ. — Я хочу смыть песок и грязь, в которых вывалялся. Когда очищусь, надену одежду. И ноги болят! Вода не успела сильно нагреться, но дно котла жгло ступни. — Он остановился и официально поклонился Кику и Лягухе. — Благодарю вас за храбрость. Вас обоих. Вы спасли мне жизнь.
Лягуха и Кику не знали, что делать, и просто поклонились в ответ.
— Хорошо, пойдемте к воде! — сказал Кадзэ.
— А потом? — спросила Кику.
Кадзэ вздохнул, на несколько мгновений задумался, затем усмехнулся и сказал:
— А потом… это очень хороший вопрос. И впрямь, а что потом?
ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА
Мои книги, моя семья и моя жизнь.
«Напишете ли вы еще одну книгу о Кадзэ?»
Этот вопрос мне задавали чаще всего, когда я выступал на публике. В течение многих лет ответ был «нет». Я завершил трилогию, которую собирался написать, и не был заинтересован в продолжении.
Если вы дочитали до этого места, то знаете, что я передумал. Это примечание объясняет, почему я изменил свое решение, и отвечает на некоторые часто задаваемые мне вопросы. Если вам это неинтересно, то спасибо, что прочли эту книгу, и дальше можете не читать!
Как ни странно, продолжить историю Мацуямы Кадзэ меня побудили более десяти лет серьезных проблем со здоровьем. Я избавлю вас от большинства мрачных подробностей, но среди этих проблем были два случая рака (включая один агрессивный, который, как мне сказали, мог убить меня за два года), изнуряющая лучевая терапия, экстренная операция по поводу перитонита, резекция кишечника, колостомия, восстановительная операция по закрытию колостомы, пневмония, абсцесс печени, из-за которого мне пришлось неделями ходить с пластиковой дренажной трубкой в груди (ощущавшейся как древко стрелы), удаление желчного
