– Первым этапом, если не ошибаюсь, мы планировали арбалетную дуэль? – Все одобрительно кивнули ему в ответ. Принц улыбнулся и сказал. – Вот, и отлично! Пусть арбалетная дуэль и состоится! Надеюсь, никто не возражает?!
Принц замолчал, подбирая слова для того, чтобы продолжить экстренный военный совет. Рихард понял, что Конрадину больше нечего сказать и решился помочь своему принцу.
– Сир, дальше, если я не ошибаюсь, предлагалось пикинерам выдавить войска с равнины и лишь после этого атаковать кавалерией?..
Конрадин облегченно выдохнул и закивал головой. Рихард продолжил:
– Судя по тому, как они укрепили центр своей позиции, франки серьезно опасаются окружения и, следуя заветам достославного римлянина Вегеция, решил, как следует оборонять центр сражения. Местность перед нами своеобразная, изобилует мелкими оврагами и небольшими холмами, гряда которых располагается напротив нашего правого фланга, за ними начинаются болота и топи. На левом фланге небольшой лес, который обрезается рекой. За укрепленным центром франков на расстоянии полу-лье располагаются низенькие и слабые укрепления Тальякоццо…
Все командиры согласно кивали головами. Конрадин улыбался, радуясь тому, что Рихард снял с него ответственность за ведение стратегических рассуждений о сражении.
– Согласно последним указаниям принца, – Рихард поклонился Конрадину, который, естественно, ни о каком плане или, тем более, предварительном разговоре не ведал, после чего продолжил, – нашей задачей на первом этапе считается подавление огня арбалетчиков противника и, по мере возможности, запирание его на холмах, что перед нашим правым флангом. Вторым этапом, его королевское высочество изволил определить разгром контратак кавалерии франков и, соответственно с первым пунктом, запирание их на соседних холмах. Наша главная задача заключается в том, чтобы отрезать врагу пути отхода к городу и его укреплениям, дабы мы могли полностью уничтожить армию противника и без лишних проблем захватить королевство.
Граф фон Ландау внимательно выслушал экспромт Рихарда, подумал немного и спросил:
– А что, если франки решатся выделить резерв и атакуют наши части, когда мы прижмем основную массу армии графа де Анжу к холмам? Это же будет удар по тылам?!..
Рихард почесал подбородок, заросший густой рыжей щетиной, и ответил:
– Для этого, граф, мы будем использовать пикинеров, которых выставим впереди нашей армии на поляне. Это позволит…
– Спасибо, я понятлив… – Конрад фон Ландау удовлетворился ответом и сел.
– Тогда, благородные рыцари, – принц Конрадин решил подвести итог военного совета, – повелеваю всем командирам отбыть к своим частям и приготовить их к началу сражения. Дадим франкам покаяться и причаститься, а уж потом отправим их на тот свет…
Все встали и направились к выходу из палатки, когда они ушли и звук их голосов стих, Конрадин повернулся к Рихарду и произнес:
– Спасибо, ты выручил меня…
– Лишь бы, мой принц, наш план сработал, а Шарль не выкинул какую-нибудь штуку, которая окажется для нас сюрпризом…
– Ты, вроде бы, все предусмотрел… – удивленно и несколько растерянно посмотрел на него принц.
– Все конечно, да не все может пойти так, как я спланировал. – Рихард перекрестился. – Меня, прежде всего, беспокоит…
– Что? – Удивился Конрадин.
– Хватит ли терпения и дисциплины у наших германских рыцарей… – вздохнул Рихард. – Вытерпеть долгую и нудную дуэль арбалетчиков они, пожалуй, не смогут! А вот удержат ли их командиры в строю, это большая загадка…
– А что может случиться? – Конрадин испуганно посмотрел на него.
– Если рыцари не вытерпят и ринутся в атаку без команды или в ненужное время, тогда они могут смять наших же пехотинцев и оставить нас без защиты… – тяжело выдохнул Рихард. – Если у Шарля де Анжу будет резерв, он может своей атакой перехватить инициативу и, возможно, даже победить нас в этом сражении…
– Боже, какой ты мнительный!.. – засмеялся принц. – У меня сил почти вдвое больше, чем у Шарля!..
– В такие моменты перевес сил не играет никакой роли…
– Так! перестань! Неровен час, накаркаешь еще! Ступай, прикажи оруженосцам обряжать меня в доспехи… – Конрадин прервал его и махнул рукой, приказывая уходить.
Рихард молча поклонился и покинул его, аккуратно закрыв за собой полог палатки.
ГЛАВА XX. Тальякоццо. (Продолжение)
Тальякоццо. 23 августа 1268г. 9 часов утра.– Мой принц! – Граф фон Ландау, на которого было возложено общее командование армией вторжения, подъехал к Конрадину и, с трудом сдерживая своего разгоряченного декстриера, прорычал сквозь крестообразную прорезь своего горшковидного шлема, окрашенного в черный цвет и украшенного вычурной геральдической фигурой в виде дракона, вставшего на задние лапы. Пышный и длинный шлемовый намет закрывал тыльную часть шлема и мягкими складками ниспадал на спину и плечи рыцаря. Черный сюркот и вышитым серебряными нитями драконом выгодно дополнял его мрачные одеяния, внося в них живость и небольшую вычурность. – Баталии построены! Прикажите начать атаку! Мы принесем вам головы этих проклятых франков на кончиках копий!..
Конрадин снял с головы большой шлем, не плоской верхушке которого красовался большой серебряный орел Гогенштауфенов, передал его оруженосцу, стоявшему справа от него, вытер пот, струившийся по лицу, и ответил:
– Благодарю вас, граф! Но, позвольте мне, как благородному рыцарю, сначала объявить врагу о начале битвы и предложить всем, кто не желает проливать свою кровь за узурпатора престола моего отца и деда, сложить оружие или перейти на нашу сторону. Мне не хочется начинать свое правление с пролития крови своих подданных!
Конрад фон Ландау ничего не ответил заносчивому и надменному принцу, лишь незаметно усмехнулся и подумал: «Этот малец совсем, видимо, одурел от книжек и рассказов о паладинах Карла Великого, раз возомнил о себе невесть что!». Он развернул своего огромного рыжего першерона фламандских кровей и, отвесив короткий поклон принцу, ускакал к своим частям.
– Герольды! Трубите врагу о переговорах! – Конрадин нетерпеливо заерзал в седле.
Трубачи приложили к губам свои длинные сигнальные трубы и протяжно протрубили сигнал о переговорах. Из-за зыбкой пелены тумана, разлетавшегося под дуновениями ветерка и таявшего под яркими лучами летнего солнца, протяжным и звонким звуком отозвались трубы французов.
– Отлично! Я еду! Рихард! Возьми с десяток рыцарей и следуй за мной!..
Рихард тяжело вздохнул и, отобрав десяток проверенных рубак, поспешил за принцем, ускакавшим к передовым линиям неприятельской армии.
«Пустое! Они плюнут ему в лицо… – вздохнул он, нагоняя Конрадина. – Никто в начале битвы не решится покрыть себя славой труса!»…
Ги де Леви отдавал последние распоряжения своим воинам, когда до него долетели звуки неприятельских труб.
– Ого! Они предлагают переговоры! – Весело крикнул он Мишелю Ла Рюс, который с серьезным и деловитым видом прохаживался вдоль строя пикинеров, проверяя их вооружение и отдавая последние приказы.
– Пошли их к чертовой матери! – Отмахнулся русич. – И вообще, скажи им от меня, все, что посчитаешь необходимым!..
–Вот-вот! И от меня тоже! – засмеялся Гвидо ди Монтефельтро. – Конечно! Я могу и сам высказаться, но ты ведь знаешь мой итальянский! Я могу так приложиться по матери, что даже у Господа уши завянут!..
– Не богохульствуй, Гвидо! – Смеющимся голосом упрекнул его Мишель. – Не надо гневить Господа в такую сложную минуту!..
– Ну, извини, извини, погорячился я, малость… – с виноватым лицом и едва сдерживая смех, ответил Гвидо.
– Помолитесь за меня, друзья! – Ги поддал шпорами декстриера и, сопровождаемый пятью рыцарями и тремя трубачами-герольдами, выехал навстречу врагу.
– Я представляю, как завянут уши у врагов, когда наш Ги откроет свой рот и скажет им все, что думает об их предложении… – шепнул Мишель на ухо Гвидо.
