Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
Вместо короля ответил Хротверд:
— Первым делом мы накажем тебя!
Священника обуял гнев. Он кричал, что я убийца, язычник и грешник, что Бог отомстит Гутреду, если тот позволит мне остаться безнаказанным. Королева Осбурх в ужасе взирала на Хротверда, который громко выкрикивал свои угрозы: растрепанный, в ярости брызжущий слюной — ну просто настоящий фанатик.
— Единственная надежда Халиверфолкланда, — выкрикивал он, — это наш союз с Эльфриком Беббанбургским! Пошлите госпожу Гизелу господину Эльфрику и убейте язычника! — Он указал на меня.
Гизела все еще стояла рядом, вцепившись в мою руку. Я промолчал.
Аббат Эадред, который выглядел теперь таким же старым, как и святой Кутберт, попытался навести в церкви порядок.
Он воздел руки вверх и не опускал их, пока не воцарилась тишина, потом поблагодарил Рагнара за то, что тот уничтожил Кьяртана.
— Что мы теперь должны сделать, мой король, — повернулся Эадред к Гутреду, — так это отнести святого на Север. В Беббанбург.
— Мы должны первым делом наказать убийцу! — вмешался Хротверд.
— У нас нет ничего более драгоценного, чем тело святого Кутберта, — гнул свое Эадред, не обращая внимания на гнев Хротверда, — и мы должны доставить его в безопасное место. Нам следует выехать завтра на Север и отправиться в убежище в Беббанбурге.
Айдан, управляющий Эльфрика, попросил дозволения заговорить. Он сказал, что явился на юг, рискуя жизнью и веря в честность других людей, а я оскорбил его, его хозяина и нарушил мир в Нортумбрии, но он готов забыть про оскорбления, если Гутред доставит святого Кутберта и Гизелу в Беббанбург.
— Только у нас в Беббанбурге, — закончил Айдан, — святой будет в безопасности.
— Этот человек должен умереть, — настаивал Хротверд, тыча в мою сторону деревянным крестом.
Гутред занервничал.
— Если мы поедем на Север, — сказал он, — против нас выступит Кьяртан.
Но Эадред был готов к такому возражению.
— Если ярл Рагнар поедет с нами, он нас защитит. Церковь заплатит ярлу Рагнару за эту услугу.
— Никто из нас не сможет считать себя в безопасности, — опять закричал Хротверд, — если убийце будет дозволено жить! — Он снова показал на меня деревянным крестом. — Этот человек убийца! Убийца! А брат Дженберт — мученик!
Монахи и священники разразились одобрительными криками, и Гутред призвал их к порядку только тогда, когда вспомнил, что перед ним — посол короля Альфреда. Гутред потребовал тишины, после чего предложил Беокке говорить.
Бедный Беокка! Он целыми днями репетировал свою речь, оттачивая каждое слово, произнося ее вслух и всячески совершенствуя. Он спрашивал у нас советов и отвергал их, бесконечно твердил одно и то же… И вот теперь настал наконец его звездный час, но я сомневался, что Гутред слышит хотя бы слово, потому что король не отрываясь смотрел на меня и Гизелу, а Хротверд тем временем все еще ядовито шипел ему в ухо.
Но Беокка бубнил и бубнил, восхваляя Гутреда и королеву Осбурх, заявляя, что они Божественный свет Севера, и в результате нагнал скуку на всех, кто был в состоянии его слушать.
Некоторые из воинов Гутреда потихоньку издевались над оратором, корча рожи и изображая из себя косоглазых. Наконец Стеапа, которому это порядком надоело, встал рядом с Беоккой, положив руку на рукоять меча. Стеапа был добрым человеком, но внешность имел поистине устрашающую. Настоящий великан, да еще с туго обтянутым кожей черепом, так что на лице этого человека не отражалось ничего, кроме яростной ненависти или волчьего голода.
Стеапа свирепо оглянулся по сторонам, словно бросая вызов любому, кто еще посмеет унизить священника, и все затихли в благоговейном страхе.
Беокка, разумеется, решил, что присутствующих заставило замолчать его красноречие. Он закончил свою речь тем, что отвесил Гутреду низкий поклон, а затем вручил ему подарки от Альфреда. Во-первых, книгу — Альфред утверждал, будто сам перевел ее с латыни на английский, и вполне возможно, что так оно и было. С поклоном вручая королю тяжелый том в украшенной драгоценностями обложке, Беокка сказал, что там полно христианских назиданий. Гутред повернул книгу вверх ногами, разобрался, как расстегивать замок на обложке, посмотрел на перевернутую страницу и заявил, что это самый ценный подарок, который он когда-либо получал. То же самое он сказал о втором подарке — мече. Меч и впрямь был хорош: франкский клинок, серебряная рукоять, а головка эфеса была сделана из большого, чистой воды кристалла. Последний из даров, без сомнения, был самым драгоценным — рака из чистейшего золота, украшенная яркими гранатами. В ней хранились волоски из бороды святого Августина Контварабургского. Даже на аббата Эадреда, стража самого святого трупа Нортумбрии, подарок произвел впечатление: он так и подался вперед, чтобы прикоснуться к сверкающему золоту.
— Король Альфред вложил в свои дары особый смысл, — сказал Беокка.
— Давай покороче, — пробормотал я, и Гизела сжала мою руку.
— Я был бы безмерно рад услышать это послание, — вежливо проговорил Гутред.
— Книга означает учение, — сказал Беокка, — потому что христианский король должен быть просвещенным, в отличие от невежественных варваров. Меч — инструмент, с помощью которого мы защищаем учение и Царство Божие на земле, а кристалл на эфесе символизирует внутреннее зрение, позволяющее нам понимать волю нашего Спасителя. А волосы из бороды святого Августина, мой господин, напоминают нам, что без Бога мы ничто и без Святой церкви подобны мякине на ветру. И Альфред Уэссекский от души желает тебе, мой господин, долгой и благочестивой жизни, он надеется, что ты будешь по-христиански управлять просвещенным королевством, и да минуют тебя всяческие опасности.
Гутред произнес в ответ благодарственную речь, однако закончил ее жалобным вопросом:
— Альфред Уэссекский пошлет Нортумбрии помощь?
— Помощь? — переспросил Беокка, не уверенный, как на это лучше ответить.
— Мне нужны копейщики, — пояснил Гутред.
Интересно, неужели он рассчитывал продержаться под натиском Кьяртана достаточно долго, чтобы до него успели добраться какие-нибудь войска восточных саксов.
— Альфред послал меня, — ответил я за Беокку.
— Убийца! — возмущенно воскликнул, словно выплюнув это слово, Хротверд.
Он все никак не мог угомониться.
— Альфред послал меня, — повторил я.
Я выпустил руку Гизелы и присоединился к Беокке и Стеапе, которые стояли посреди нефа. Беокка слегка взмахнул руками, словно веля мне отойти и вести себя тихо, но Гутред желал услышать, что я скажу.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
