по некоторым неясным вопросам медицинского администрирования, передал доктору соответствующие документы, сделав едва уловимые намеки, и вежливо, но сдержанно откланялся.
Стивен прошел прямо в кормовую галерею и там, удобно устроившись на стульчаке, вскрыл пакет. Бумаги были простыми, лишенными всякого интереса, а их единственной функцией было скрыть записку, в которой его просили быть в "лесу жуков" во второй половине дня, если это возможно, или перехватить предъявителя документов, который должен был пробыть в "Петухе" полчаса, и назначить встречу как можно раньше.
На этом этапе подготовки "Беллоны" к походу Стивен был вполне свободен. Он заглянул в "Петуха", поговорил с посланником, взял экипаж обратно в Эшгроув, там оседлал кобылу и проехал несколько километров по направлению к Лайзе, прежде чем свернуть в лабиринт тропинок, одна из которых привела бы его на ферму, принадлежащую сэру Джозефу, если бы, не добравшись до нее, он не свернул на дорожку, ведущую по крайне неровному и песчаному пастбищу к одному заброшенному лесу, одному из немногих в Англии, где у энтомолога был реальный шанс найти это замечательное создание, Calosoma sycophanta[60], а также не менее трех видов жуков-скакунов.
– Как я рад, что вы смогли приехать, – воскликнул Блейн, протягивая ему руку. Он подвел лошадь и всадника к скамейке в тени, где Стивен спешился, на всякий случай привязал Лаллу длинной веревкой и сел, вглядываясь в бледное и встревоженное лицо своего друга.
– Я так взволнован и обепокоен, что даже не знаю, с чего начать, – сказал сэр Джозеф. – Когда мы встречались в последний раз, я сказал вам, что Хабахтсталь продолжал работу Ледварда по передаче информации французам и что ему была передана угроза возмездия – угроза, которая сдерживала его, пока он не осознал, насколько бессильной она была. Я также сказал вам, что он был исключительно мстительным человеком и что у меня были основания подозревать, что он видел во мне главный источник угрозы. Эти подозрения оправдались, и меня безмерно огорчает, Стивен, что он также узнал, что именно вы убили его друзей Ледварда и Рэя, а Кларисса предоставила вам, а, следовательно, и мне, информацию о нем.
– Известно ли вам, как ему удалось это узнать?
– Что касается первого, то это было достаточно ясно из всем известной ненависти Рэя к вам и Джеку Обри и вашего присутствия в Пуло Прабанге в то время, когда они были убиты. Второй случай более запутанный... но здесь я должен прерваться и вернуться к тому отвратительному, очень позорному делу, которое привело к обвинению капитана Обри в махинациях на фондовой бирже. Это, конечно, было подстроено преступниками, – фартовыми людьми, как их называют, – теми же людьми, которые убили, а потом изуродовали свидетеля, чьи показания могли бы опровергнуть обвинение. Вы можете подумать, что от заместителя министра юстиции и давно зарекомендовавшей себя, в высшей степени респектабельной адвокатской конторы довольно далеко до банды преступников; но в высшей степени респектабельные люди знают менее респектабельных и так далее, вплоть до самых низов; и там, где дело идет о безопасности государства или того, что под ним понимается, я думаю, что даже вы были бы поражены тем, до чего может дойти. И я должен сказать вам, что тем же долгим и грязным путем адвокаты Хабахтсталя привели его к более или менее прямому контакту с группой таких же людей, если и не тех же самых. Пратт, который очень хорошо знаком с этим миром, утверждает, что по крайней мере трое принадлежали к первоначальной группе; и что один из них, человек по имени Беллерофон, убил сообщника, который в свою очередь убил и изувечил несчастного Палмера, на случай, если ваше богатство могло бы побудить его заговорить.
– Пратт? – спросил Стивен.
– Да. Его проницательность, честность и очень специфическая квалификация произвели на меня глубокое впечатление, когда мы с вами нанимали его, и с тех пор я поручил ему еще несколько расследований, всегда заканчивавшихся к полному удовлетворению департамента. Теперь у него есть подручные – такие же, как он сам, дети тюремщиков и часто бывшие сыщики с Боу-стрит.
– Он мне об этом говорил. Он, а скорее, двое или трое его подручных сейчас выполняют один мой заказ. Это семейное расследование, я расскажу вам о нем, когда мы закончим с этим делом.
Сэр Джозеф поклонился и сказал:
– Он, конечно, об этом не упоминал, но мы говорили о вас и капитане Обри. Он очень вас уважает, и я бы сказал, что вы ему симпатичны. Однако... – Он тревожно помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил: – Эти люди, возможно, с каким-то участием официальных лиц, а также низшего слоя жуликоватых адвокатов, представили своему работодателю следующие факты: вы незаконно вернули двух не получивших прощения осужденных из Нового Южного Уэльса, Патрика Колмана и Клариссу Харвилл, ныне миссис Оукс; вы добивались, чтобы я выступил посредником в их помиловании; но поскольку помилование пока не получено, вы все еще можете быть привлечены к ответственности по неопровержимому обвинению, которое, возможно, приведет если не к смертной казни, то, по крайней мере, к тюремному заключению и потере всего имущества. Более того, они утверждают, что помилование, которого мы давным-давно добились для вас самих...
– Прошу вас, поясните, Джозеф.
– Простите, Стивен. Когда департамент впервые обратился к вам за советом по каталонским делам, нам было доложено, что вы и некоторые из ваших друзей и родственников были причастны к ирландскому восстанию 1798 года, что могло привести к тому, что вы бы попали под действие законодательства о "недонесении" и "связи со злоумышленниками". Чтобы защитить вас, мы включили ваше имя в один из более широких списков на помилование; признаю, что это была очень большая вольность, но она послужила нашему общему делу. Без этого я не смог бы показать вам ни одного конфиденциального документа, не совершив преступления, в то время как злонамеренное частное обвинение в любой момент могло лишить нас вашей неоценимой помощи, а частное обвинение обычно и применяется в таких случаях, – Стивен кивнул, и Блейн продолжил: – Но, к сожалению, эти люди, похоже, получили доступ к этому документу, и говорят, что он может оказаться не совсем надежным: если будут представлены новые доказательства, вас все равно могут привлечь за государственную измену. Похоже, что такие доказательства все еще можно раздобыть, даже сейчас, в Дублине, где по сей день обитают существа, подобные печально известному Серру[61], – раздобыть за
