своего народа.
– Нет, нет, друг мой! – воскликнул Раскрашенные Крылья. – Оставь эти дурные мысли! Отбрось их! Думай только о том, что Солнце послало тебе видение, которое указало тебе твой путь, поэтому не отчаивайся в своих поисках. И у тебя при себе твой сильный талисман, трубка Гром-Птицы! И я здесь и помогаю тебе! С нами наши внуки – наши глаза и наши щиты! О, друг мой, не отчаивайся! Будь храбр и не теряй силы духа!
– Ха! Я буду храбр! Буду храбр! – ответил он немного погодя. – Да, да! Ты верно сказал, так и есть: Солнце поможет мне обрести магию, которую я ищу!
Тут он затянул одну из своих священных песен, а Раскрашенные Крылья запел песню Бизона. Это вселило в нас силы.
Мы ускорили шаг и к полудню спустились в долину реки Толсторога, и там у самой воды остановились. Мы искупались. Один из сыновей Оленихи подстрелил молодую бизониху. Мы с Отахом поджарили для стариков язык и несколько рёбер, еще рёбра и печень для нас четверых, и все с удовольствием поели. В полдень я поднялся на край равнины и занял там свой пост, пока остальные спали. Так прошёл этот день. Вечером мы снова развели огонь, поджарили мяса, поели, поднялись вверх по долине до другой рощи, там привязали вьючных лошадей, остальных стреножили и пустили пастись на травянистой поляне, а сами легли и проспали до утра. Потом, после раннего завтрака наши друзья оставили нас, но не прежде, чем мы пообещали им на обратном пути из страны Вечного Лета попытаться найти их лагерь, чтобы они смогли сопроводить нас, уже как посланники мира от Молодого Бизона к вождям наших племен.
Перед нами, к востоку от реки, возвышались горы Толсторога, а к западу от неё – невысокий хребет, уходящий на равнину с Хребта Мира. Река была очень извилистой, поэтому мы отошли от неё и направились на юг прямо по равнине, впрочем, не сильно удаляясь от речной долины. Хотя мы теперь точно знали, что никто из наших врагов Ворон нас не преследует, но всё же чувствовали, что путешествовать днём довольно рискованно. Раскрашенные Крылья, который несколько раз пересекал эту местность, когда путешествовал от земель своего народа к арапахо, сказал, что летом тут проходят многочисленные отряды сиу, арикара и других племён равнин, а кроме них отряды племён с той стороны Хребта Мира – Змеи, Плоскоголовые, пенд д’орелли и нез-персе – все они наши враги, особенно племена с гор, с которыми мы постоянно воюем, чтобы те не приходили на наши равнины и не убивали во множестве наших бизонов и антилоп. Так что теперь мы с Отахом очень внимательно наблюдали за окрестностями. Перед тем, как перевалить через хребет, мы спешивались и подходили к вершине пешими, а потом осматривали лежащую за ним местность, едва подняв головы над вершиной, и только потом давали старикам знак идти к нам.
Как и накануне, бизоны и антилопы были повсюду, стадами и небольшими группами. Мы часто сворачивали со своего курса, чтобы не спугнуть их, потому что, убегая от нас, они могли выдать наше присутствие вражеским отрядам, которые могли оказаться рядом. Всё же, как мы ни старались, несколько стад все же спугнули. К счастью, все животные, которых мы спугнули, побежали на запад, откуда дул ветер, а животные, которые были у нас на пути, спокойно паслись, что давало нам уверенность в том, что впереди нам никакая опасность не грозит.
В полдень мы были уже далеко к югу от гор Толсторога. День был жарким, наши лошади вспотели и хотели пить, так что мы свернули к реке и напоили их, а потом позволили им немного попастись. Потом мы сами напились и умылись, а после этого поднялись на высокий обрывистый берег реки и расседлали их, а потом развязали мешки с припасами и поели мяса, которое поджарили тем утром. Перед нами в русле реки был маленький глинистый островок, покрытый густыми зарослями ивы. За ним, на другом берегу реки, рос густой лес из хлопковых деревьев. На верхнем краю островка, у самой воды, лежала туша бизонихи, частично съеденная. Убита она была недавно – это мы поняли по ярко-красному цвету ее мяса. В грязи на берегу островка мы разглядели и следы убийцы – это были следы очень крупного настоящего медведя (гризли). Мы не обратили на это особого внимания – только Раскрашенные Крылья сказал, что убийца съел очень много мяса.
Мы закончили есть, и, пока я осматривал долину и край равнины, Отах принес старикам чашу с водой, достал одну из обычных, не магических, трубок, набил её табаком, зажёг с помощью огнива и протянул моему деду. Тот выпустил дым на четыре стороны света, к небу и к земле, и произнес молитву:
– Хайя! Солнце! И вы, Верхние Люди! Вы все, создавшие воздух, землю и глубокие воды! И ты, могучий настоящий медведь, оставивший свою добычу перед нашими глазами! Мы обращаемся к вам, мы просим вас пожалеть нас, помочь нам пережить все опасности, которые можем встретить, и помочь нам найти то, что ищем мы в далёкой южной стране. Мы курим для вас, примите нашу жертву, пожалейте нас, помогите нам!
С этими словами он выпустил еще несколько затяжек, а потом передал трубку Раскрашенным Крыльям, который, выпустив дым и помолившись всем богам, воскликнул:
– Помогите нам; пусть так же, как настоящий медведь получил свою добычу, мы смогли бы получить то, что так нам нужно – магию, более сильную, чем та, которой обладают наши враги!
Не успел он закончить, как из леса на противоположном берегу вышел огромных размеров настоящий медведь.
– Ха! Смотрите, – прошептал он, указывая туда. – Мы только что молились, говоря о нём, и вот он пришёл со своего лежбища; это верный знак, что боги приняли нашу жертву и теперь они на нашей стороне!
Медведь медленно вышел к реке, спустился к берегу, и мы увидели, что он очень большой. В высоту он был поменьше взрослой бизонихи, но в длину, да и весом, ей не уступал. На его спине ещё держалось несколько клочьев бурого цвета зимнего меха. Вдруг он сел и стал обнюхивать воздух, и учуял запах своей добычи и наш, потому что ветер дул с нашего берега. Но он оказался не из тех, кто боится людей: снова опустившись на четыре лапы, он вошёл в воду и поплыл, направляясь к концу острова, а потом, даже не остановившись, чтобы отряхнуться, бросился
