Мало ли у неё какой ерунды в рюкзаке завалялось. Такой, например, как пилюли с геномом, усиливающим зрение в склянке из-под слабительного. Но это не значит, что она джамранская контрабандистка. Просто, Вика — минималистка и не в её стиле надрываться, таская за собой тяжеленный бинокль. И как назло до коммуникатора не добраться. Руки-то связаны.
— И что? Такого добра у каждого туриста полно и…
Наверное.
— … Это ещё ничего не доказывает! А я… просто туристка и шла себе мимо, никого не трогала, ничего не видела. Смотрю, фланокер, сам по себе… новой модели…
— Зачем тогда полезла? — заламин смотрел на неё щурясь и явно с возрастающим интересом, и остриё не убрал, что Вику изрядно нервировало. — Если не видела.
— Интересно же… А я… я транспортом увлекаюсь. Вот!
— Оно и видно, — усмехнулся змей. — Транспортная маньячка! Коллекционерка. Сперва мой фланокцикл угнала, а потом… — он запнулся. — А теперь мой фланокер.
Брови его напарника удивлённо выползли из-под маски.
— Вы знакомы, что ли?
— В некотором роде, — отмахнулся заламин, и снова вперил в Вику изжелта-изумрудный взгляд. — Так ты повозку собиралась угнать?
— Нет! — заорала оскорблённая Викуся. — Я туристка! А не угонщица… А вы, вы… Почему я должна отвечать на ваши дурацкие вопросы? Вы что, из полиции, что ли? Или из этой, как её, инспекции?
— Нет, девочка, — усмехнулся незаламин. — Мы гораздо круче.
Теперь до Вики дошло, почему она сразу догадалась, что он не заламин. Не только по отсутствию жала. Уши — как у руннэ, такие же заострённые и раздвоенные, хотя глаза зелёнющие, как у кота, и с вертикальными зрачками.
— Мы из отдела по расследованию государственных преступлений и поимке особо-опасных преступников.
— Ой… — Вика сконфузилась. — То есть, вы не бандиты?
— А мы похожи на бандитов? — нахмурился заламин.
— Ну-у… Да! Напялили маски, хватаете туристов среди бела дня, — и тут её осенило. — Документы сперва покажите!
— Ушшшалю! — пригрозил заламин. — И будут тебе, документы.
— Не пререкайся, девушка, — строго добавил незаламин. — Мы уполномочены императорской печатью.
— А тот, ну, кого вы ищите, он — преступник? — Вике очень приспичило знать.
— Хуже! Намного. Он — угроза благополучию Империи.
О, нет… Но она же не знала! А впрочем… Так вам и надо!
— Да, — подхватил заламин. — И ты своими действиями нанесла удар самому Императору.
— Ничего подобного! — возмутилась Викуся. — Я ничего не делала… плохого. Это вы! Вы своими действиями… Из-за вас я не попала в музей транспорта! Вот!
Наггевар уставился на неё как на умалишённую и велел напарнику:
— Ссс, лезь вперёд и гони.
— Неужто рассчитываешь догнать его?
— Это вряд ли, — он сердито гипнотизировал Вику. — Мы его упустили, ищи песчинку в бархане. Поехали и всё. Нечего тут стоять.
— А с ней что будем делать? — поинтересовался незаламин, усаживаясь на место водителя.
— Заберём с собой.
Сердце у девушки ёкнуло.
— Но мы не можем заявиться с ней к…
— Разве я сказал, что она пойдёт с нами? — заламин недобро усмехнулся. — Посадим в мешок покрепче и бросим в канал.
— Нет… — Викуля не верила. — Нет… Вы этого не сделаете! Нет!
— Нам лишние свидетели не нужны.
— Нет… — она потихоньку отползала от этого живодёра, без резких движений, ведь остриё он так и не убрал. — Нет! — и честно предупредила. — А то буду кричать. Ааааааа! Спасите! Кто-нибудь! Помогите! Убивают! Отпустите немедленно! Я гражданка конгломерата! Я…
Заламин снова навис над девушкой.
— Сама заткнёшься? Или мне заткнуть?
Викуся всхлипнула и покосилась на кляп.
— Ссс, — вдруг рассмеялся наггевар. — Туда не смотри. Я использую для твоего прелестного ротика кое-что получше….
Остриё переместилось ниже и коснулось Викиных губ. Девушка отпрянула, чуть-чуть не приложившись затылком к приступку, набрала побольше воздуха в лёгкие и…
— Аааа! Ублюдки! Я туристка! Вы не имеете права! Меня будут искать! Ааа!
Заламин и незаламин дружно расхохотались:
— Это Наггеварская Империя, детка!
Рот Вике всё-таки заткнули кляпом. Она мычала и вырывалась, но после болезненного укола в шею, взвыла, дёрнулась и больше не смогла пошевелиться. Сперва все мышцы заныли, как от физической нагрузки, и одеревенели, затем тело будто превратилось в кисель и растеклось омерзительной лужей по дну повозки.
«Он меня ужалил⁈» — ужаснулась девушка.
Наггевар убрал жало и приказал напарнику:
— Трогай.
— Я включил звукоизоляцию, — сообщил незаламин. — Теперь её никто не услышит. — Если захочешь напоследок с ней поразвлечься и сцедить яд, то я не против. Только опущу завесу.
Заламин презрительно зашипел.
— Бесссчувственные валики меня не привлекают.
«Это он обо мне? — от обиды даже слёзы выступили. — Убью!»
— Правильно. И у меня появилась мысль получше.
— Какая?
— Отвезём её к Медее, а после разберёмся. Вдруг она что-то да знает? У нас вся ночь впереди, чтобы это выяснить. Глядишь, язычок-то и развяжется. А если нет… Может, Рамси тогда объявится? Когда поймёт, что его пособницу схватили.
— Сомневаюсь.
— Но попробовать не мешает.
— А Медея?
— Она в лесу Куул, травки собирает, и раньше завтрашнего вечера не явится.
Заламин колебался.
— Решай, Дэсс. Из города нам сейчас не выбраться. Разве что, через подземку. Но путь на побережье всё равно перекрыт. А завтра и буря стихнет.
— Хорошо, — после минутного раздумья согласился заламин. — Но это только до завтра.
«А потом? — Вика устала бояться, и жуткая апатия накатила. — Они меня убьют?»
Долго они ехали или коротко, Викуся не отследила. Но повозка всё же остановилась. К тому моменту девушке вернулась чувствительность, она даже сумела пошевелиться. Наверное, доза яда была незначительной. Ей завязали ещё и глаза, и опять куда-то поволокли.
Тащили, правда, недолго. По пути Вика отдалённо улавливала шум улицы, удалявшийся звук сирены. Нюх обострился, и ноздри защекотало всевозможными запахами — приторными, лёгкими и резкими. Цветов, еды, пряностей, как будто кто-то что-то жарил в саду под кустами сирени. Сперва кожу обдувало теплом, а затем девушка окунулась в прохладу. И внезапно со всех сторон обступила полная тишина. Тогда с Вики наконец-то сняли повязку, развязали ноги и даже вытащили кляп. Теперь она могла двигаться и завертела головой.
