Аматара. Он только что произнес эти слова – просто и так спокойно – о том, что все драконы обязаны явиться по приказу своего Императора в строй. Война началась.
- Это мой долг. – Тихо ответил любимый.
- Нет! – я упала ему в ноги и сжала так крепко, как только могла. – Не надо!
- Дайя, - он ласково улыбнулся, подняв меня с пола. – Отца уже предали Асатар и Алатар. Если еще и средний сын дезертирует! Пойми, родная. Это мой долг. Это свято.
- Вы погибнете!
- Что ты, мы одержим славную победу, о которой сложат легенды! – глаза моего дракона заблестели предвкушением. Мужчины! Вы все одинаковы! Даже такие, как Аматар! Вы грезите ратными подвигами, но война – лишь кровь и боль, бесчестье, в ней нет победителей!
- А ты подумал, что будет с твоим сыном, если не вернешься? – сквозь слезы, что рвали грудь, прошептала я. – В нем две крови – и драконов, и демонов. Кто защитит его?
- Драконы бессмертны!
- Господь, вразуми его! – пришлось отвести глаза.
Будь проклята Барбелло! Ведь именно я рассказала демонам самую страшную тайну Владык! Чем думала ты, Падшая? Когда губила и любимого, и вашего сына, и саму себя – ибо без них нет жизни тебе, демоница?! Будь и ты проклята!!!
* * *
Алатар
Я подошел к колючей изгороди и накинул капюшон плаща. С детства лазил тут, когда няньки забывали про меня, увлеченно щебеча друг с дружкой, перемывая кости придворным. Да, вот он, лаз – вырытый, должно быть, псом, которому воля оказалась милее сытой жизни. Как раз между двух деревцев, чьи пышные ветки свисали до земли, прикрывая его.
Богиня, какой узкий! Н-да, вот будет умора, если правящий принц застрянет в земляной норе, как разжиревший барсук! Я мрачно усмехнулся. Давно уже не принц. И тем более, не правящий. Отныне я предатель, позор рода Владык суши – еще больший, нежели Валах, нарушивший клятву! Каждый теперь обязан сдать меня властям.
А уж там быстрая расправа – кинжалом из того металла, который убивает драконов. Можно быть уверенным, отец лично вонзит его в мое сердце! Труп будет сожжен, прах смешан с дерьмом в выгребной яме. И можно только мечтать, что матери и Аматару удастся умолить Императора сохранить нашему с Алатарой яйцу жизнь!
С трудом, через рычание и стоны, мне ужалось пролезть во двор. Теперь, тщательно отряхнув одежду, остается надеяться, что сумею пробраться во дворец, пользуясь всеобщей суматохой, вызванной подготовкой к битве с Падшими.
Я шел сквозь сады, в которых знал каждую беседку, статую, скамейку, веточку. Незамеченный никем миновал двор. Окольными путями проник во внутренние покои династии.
Охраны отец оставил минимум. За это я поблагодарил Богиню. Разобрался с десятком вояк, стараясь быть потише. Распахнул двери.
- Ты?.. - глаза Асатара расширились.
- Быстро, идем. – Подобрав меч одного из охранников, брат последовал со мной к покоям Алатары. Здесь вообще стояло на страже только пятеро. С ними мы разобрались за несколько секунд, играючи.
- Любимый! – драконица метнулась к Асатару, плача. Тот отстранил ее, смущенно кинув в мою сторону наполненный стыдом взгляд.
- Уезжайте, - сказал я, уже не чувствуя ничего к этой парочке. – Бегите к Владыкам воды, они примут вас, ведь нынешний Император бездетен, а ты, брат, наполовину его крови – он твой дядя по отцу. А ты, Алатара, носишь дитя-наследника.
- Спасибо, Алатар. – Ее голос дрожал. – Прости.
- Давно простил обоих. Поторопитесь.
- А ты? – Асатар едва сдержал дрожь в голосе.
- Хочу успеть на битву с Падшими.
- Я с тобой, брат!
- Нет! – крикнула Алатара, вцепившись в него. – Ты нужен мне! Я одна никуда не поеду!
- Любимая, я должен. – Твердо ответил Асатар. – Чтобы смыть позор.
- Неееет!
- Да.
* * *
Риэра
Я пожалела, что решила срезать через рощу, когда услышала истошные вопли. Пройти мимо? А как потом в зеркало смотреть? Вот и избушка этой ведьмы, к которой все бегают по стыдным надобностям, Эриннии. Калитка скрипнула, будто вскрикнула, оповещая хозяйку о незваной гостье. Может, так оно и было. Я обошла дом и обомлела.
Посреди двора стоял на коленях голый мужчина. Все его тело пронзали насквозь какие-то веревки, с которых капала то ли кровь, то ли еще что. Путы шли к двум столбам по бокам от него. Каждое движение причиняло бедолаге боль – чувствовалось. И все же, когда он увидел, что девушка, что-то помешивающая в котле над ярко-синим огнем, обернулась и пошла к нему с плошкой в руках, его крик перерос в истошный вой.
- Поздно! – она резко вылила ему на голову варево и…
Плоть поплыла, словно ведьма облила кипятком снеговика, вязкой массой мягко опустилась на землю и начала расплываться в разные стороны.
- Опять башмачки угваздала, - посетовала Эринния, не успев отступить. Присев на корточки перед лужей, которая только что была человеком, она вгляделась в нее. – Чего стоишь-то, королева? Помогла бы. Для короля твоего стараюсь-то поди!
- О чем ты? – потрясенно выдохнула я, против воли сделав пару шагов к ней.
- Ага, вот ты где! – торжествующе прокричала ведьма. Что-то выудив из «лужи», она бережно вытерла это передником и протянула мне.
- Седьмой камень. – Сами произнесли губы, пока я смотрела на темно-синий самоцвет на ладони девушки.
- Ага, он самый. Держи, - она сунула его мне в руку. – Отдай Люциферу. К нему ведь идешь?
- Да, - как во сне пробормотала я.
