Сложно говорить с ножом у горла. Лезвие мешает сосредоточиться.
Сначала не поняла, кто меня так. Затем узнала. Брасен! То‑то его не было в Желтом Секторе! Пилот, видимо, поджидал, когда я вернусь из Красного Сектора. Выслеживал. Напал сзади, пока я говорила с Фергом. Какой же я… лопух!
Он вцепился мне в волосы. Пребольно дернул на себя, притягивая к своему плечу. Я закусила губу, когда почувствовала лезвие в опасной близости к сонной артерии. Он что, зарезать меня собрался?
Оказалось, вовсе не зарезать.
— Ну что, шлюха, — прошептал мне в ухо, — развлекла Кабаса?
— Пошел ты! — прохрипела в ответ. — Отпусти, тогда останешься жив…
И практически здоров, — добавила про себя, — только поднять "Тень" не сможет. Не положено ему летать этим вечером!
— Еще строила из себя недотрогу, тварь! Теперь моя очередь получить то, что задолжала. Раздевайся!
Убрал нож от горла. Больно дернул за косу, затем толкнул меня в противоположную стену.
Ну ясно! Оказалось, Брасен собирался разделить со мной радость быстрого секса, здесь и сейчас, в пустынном коридоре, рядом с входом в Красный Сектор, угрожая ножом. Идиот! Я уставилась на лезвие. Даже не нож, а острая изогнутая штука, которой чистили люки челноков от осадочных пород, поднятых со дна зондами.
— Какой же ты дурак! — сказала Старшему. — Совсем сбрендил.
Брасен, определенно, не читал мое досье.
…Поэтому довольно быстро растянулся на полу. Даже комбинезон не успел снять, хотя пытался, потому что за четверть циклиды до этого, улыбнувшись мужчине, игривым тоном произнесла:
— Хотя почему бы не развлечься? Ножик убери, и посмотрим, что у тебя есть, — подмигнула ему. Плавным движением отбросила косу на спину. — Покажи мне, большой ли ты мальчик…
Видела однажды по телевизору героиню развратного поведения — примерно так она себя вела и говорила. Ну, насчет слов не уверена, но тон был похожий. Брасен, помедлив немного, включился в игру, правда, нож убирать не спешил. Отвлекся, расстегивая шов, и тут же получил по тому, что собирался продемонстрировать. Выдохнул, выругался, согнулся пополам.
Затем — удар в висок каблуком, и ему стало ни до чего. Растянулся на полу. Я нагнулась проверить, дышит или нет. Слава Темным Богам! Убивать не хотела, но рассердилась не на шутку. Он страшным образом доставал меня эти два дня — история со скафандром и изнасилованием чего стоит! — поэтому и приложила от души. Не летать Брасену сегодня — с таким‑то сотрясением мозга…
Что теперь? Подхватила нож, сунула в рукав. Неудобно, но переживу. Манжет у комбинезона узкий, и эта штука по крайней мере не вываливалась наружу и не мешала бегать. Вместо того, чтобы отправиться во второй ангар, повернула к Желтому Сектору. Кто знает, вдруг Фергу нужна помощь? Знаю, ему это не понравится, но…
Тут взвыла сирена, вспыхнули красные тревожные лампочки на потолке, похожие на пульсирующие артерии с кровью. Да и звуки раздавались соответствующие. Ритмичные гудки: би — ип, би — ип!.. — походили на испуганное биение сердца "Прелюдии". Кажется, план Дорса перешел в решающую стадию. Ласси тоже не подкачала — только я собиралась приложить руку к монитору на двери, разделяющей коридоры, как она отъехала в сторону.
Тут раздался голос, заполнивший собой коридоры урановой платформы. Я замерла. Не инора Кабаса — этот, надеюсь, проспит до утра в сладком неведении. Незнакомый мужчина приказывал заключенным прекратить драку, тотчас же покинуть Желтый Сектор и вернуться в жилые каюты. Неподчинившихся ждала кара небесная, что‑то вроде расстрела через повешение. После его слов непроизвольно потерла шею и понадеялась, что Дорсу удалось отключить систему управления ошейниками.
Миновав еще одну распахнутую дверь, попала в жилой сектор, через который по длинному коридору и с парой поворотов можно было попасть в центр развлечений. Каюты стояли открытыми — Ласси отлично поработала, подозреваю, распахнув все двери на "Прелюдии". Пробегая мимо, мельком заглянула вовнутрь — одинаковые помещения с похожими узкими кроватями и мерцающими контурами душевых кабин. Совсем не то, что я видела в Красном Секторе.
Тут наткнулась на первую возвращающуюся в каюту парочку. Упирающуюся Сари тащил невысокого роста чернявый мужчина. При этом, как только замирал гудок сирены, я слышала, как он ругал ее на чем свет стоит.
Вот это встреча! Подозреваю, это и есть ее муж недоделанный… Роста мужчина оказался невысокого, но плечистый, вернее, кряжистый, словно гном, даже неряшливая борода присутствовала. Зыркнул на меня недобро, исподлобья. Я притормозила. Затем и вовсе остановилась у них на пути, решив, что грех не воспользоваться такой возможностью. Другой‑то не будет!
— Девушку отпустил, — приказала ему. — И руки больше не распускай, а то выдерну.
Сари посмотрела на меня с испугом, покачала головой, словно уговаривая не вмешиваться. Глаза испуганные, лицо красное, заплаканное. Неужели опять бил?!
— Вали отсюда, — вежливо посоветовал мне мужик. — Ты — девка Ферга, я тебя знаю. Вот и двигай к нему, пока сам не задвинул.
Сари всхлипнула, и я больше не ждала. Пяткой в живот — неприятно, знаю. Мужик рыкнул изумленно. Задумался на долю циклиды, затем выпустил руку девушки и кинулся на меня. При этом не вдавался в причину моего поведения, решив просто за него наказать.
Увернулась от хука правой. Затем еще от одного… А он, судя по всему, любитель бить женщин по лицу, причем от души, не задумываясь! Опять не попал, но двигался быстро. Слишком для своего крепкого телосложения. Конечно, я могла еще побегать, но на подобные развлечения не оставалось времени. Дорсговорил, что запуск резервной системы слежения и контроля займет десять цикдид. Полторы, как минимум, уже пошло.
Ушла под руку и врезала мужику по челюсти. Это его остановило. Правда, ненадолго. Муж Сари перестал махать кулаками и кинулся на меня, решив, видимо, поймать и удушить в воспитательных целях. За плохое поведение. Схватил за рукав, тот самый, в который я засунула нож. Вернее, позволила ему схватить. Задумался на секунду, почувствовав лезвие. Дальше дело техники — уход, поворот, бросок через спину. Тяжелый, зараза!
Грохнулся на землю. Рыкнул, пытаясь извернуться, подняться. Встать ему не дала. Вывернула руку на болевой прием, заставив уткнуться лицом в пол. Он, конечно, протестовал. Пытался вырваться, достать меня свободной рукой или ногами, но я все же его дожала. Почувствовала, как протестующе крякнул чужой сустав. Связки — крепкий, гад! — тоже сопротивлялись. Докрутила. Мужик взвыл, потому что сломала ему руку. Добавила ногой по голове. Он хрюкнул и замер.
