не могло. А потом умирали. Дед и запечатал штольни. Сказал, не стоит оно того – ни один металл не стоит человеческих жизней.
Я смотрела на мерцающую руду, и в голове крутилась какая-то мысль, которую я никак не могла уловить. А потом вспомнились слова Люциана перед моей смертью. Эльфийский металл. Сильванир. Огромные залежи, которые могут определить исход любой битвы.
Но Гуннар прав, судя по всему. Добывать его невозможно. Озера отравляли всё вокруг, значит, и добраться до него невозможно.
– Гуннар, – начала я, поворачиваясь к старику, – а вы не знаете, можно ли...
Я не договорила.
Шахтёр оступился. Его нога соскользнула на мокром камне, он взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и с криком рухнул вниз – прямо к краю токсичного озера.
– Гуннар!
Я бросилась за ним, но не успела. Он заскользил по глинистому склону, царапая камни и оставляя на них кровавые полосы, и замер в метре от чёрной, шипящей воды.
– Не двигайтесь! – крикнула я. – Я сейчас!
Я лихорадочно оглядывалась, ища верёвку, палку, что угодно, чтобы вытащить его. Но шахта была пуста – только камни, грязь и мерцающий металл.
А потом я услышала шаги.
Тяжёлые, быстрые, бегущие.
– Арианна!
Кайран ворвался в штольню, как чёрный ураган. Его глаза горели безумным огнём, Тьма вздымалась за спиной, сметая всё на своём пути. Его дикий взгляд сначала нашёл меня, быстро проанализировал, что я безопасности, и сразу же переключился на старика. Он увидел Гуннара на склоне и бросился к нему.
Кайран спустился вниз, вытащил его, втащил наверх – и в этот момент я увидела, как его Тьма дёрнулась.
Потянулась к озеру.
– Нет! – закричала я.
Кайран замер. Его лицо исказилось от боли – он понял, что произошло. Тьма, голодная, безумная, почуяла источник энергии, которым было это проклятое озеро. Она вцепилась в него мёртвой хваткой, высасывая отравленную магию, которая веками копилась в этих чёрных водах.
Прикосновение к токсичному озеру совершенно добило адекватность его Тьмы. Она взбушевалась так, что начала вихрем кружить, ломая стены. А следом рванула в сторону меня и Гуннара, который только начал приходить в себя от шока.
– Беги, – выдохнул Кайран, хватая ртом воздух. – Арианна, беги! Пожалуйста! Я не смогу... она убьёт тебя... беги!
Он рухнул на колени, сжимая голову руками. Тьма бушевала вокруг него, чёрные щупальца рвали воздух, камни крошились в пыль, а сам Кайран рычал, как раненый зверь. Но он ещё кое-как держался, чтобы не уничтожить нас с шахтёром.
Гуннар, бледный и перепуганный, отполз в угол и смотрел на происходящее с ужасом.
Я не могла уйти. Не могла сбежать и оставить Кайрана поглощать озеро и отравлять себя.
Я оглянулась по сторонам, и мой взгляд упал на кусок руды – большой, тёплый, мерцающий. Сильванир. Тот самый металл, который дед пытался добывать. Который лежал здесь веками, впитывая в себя отравленную энергию озёр.
Дальше я действовала на каком-то интуитивном уровне, не осознавая до конца, зачем я это делаю. Я просто схватила сильванир – камень обжёг ладони холодом, но я не выпустила. И бросилась к Кайрану.
– Арианна, нет!
Он пытался оттолкнуть меня, но я вцепилась в него мёртвой хваткой. Обхватила руками, прижалась всем телом, зажмурилась – и почувствовала, как Тьма накрывает нас обоих.
Холод.
Ледяной, пронизывающий, невыносимый холод, который пробирал до костей, до самого сердца. Я закричала, но не разжала рук. Сильванир между нами засиял – ярко, ослепительно, багрово-чёрным светом. Он вибрировал, гудел, впитывая в себя отравленную магию из озера и отдавая её Тьме.
Это было похоже на удар молнии.
Время остановилось.
А потом – тишина.
Тьма медленно, очень медленно осела. Свернулась у ног Кайрана уставшим, обессиленным псом, но теперь в ней чувствовалось что-то новое – сытость, удовлетворение. Она больше не металась, не рвалась в атаку. Она просто... была.
Кайран тяжело дышал, сжимая меня в объятиях так сильно, что трещали рёбра.
– Арианна... – прошептал он хрипло. – Ты... что ты сделала?
Я открыла глаза.
Он был бледный, измученный, с тёмными кругами под глазами, но живой. Живой и спокойный. В его взгляде больше не было безумия – только усталость и изумление.
– Я не знаю, – честно ответила я. – Камень... он будто провёл энергию через себя.
Кайран посмотрел на кусок сильванира в моей руке, и в его глазах мелькнуло понимание.
– Тьма... она сыта, – сказал он медленно. – Она наелась. Но не убийствами... а тем, что было в этом озере.
Мы переглянулись. И одновременно поняли.
– Сильванир, – произнесла я. – Он проводник. Он впитывает мёртвую магию из озёр и отдаёт её твоей Тьме.
Кайран смотрел на меня расширенными глазами.
– Ты понимаешь, что это значит? – спросила я тихо. – Тебе больше не нужно будет спускаться в подземелья. Не нужно будет казнить преступников. Не нужно будет убивать. Ты можешь просто носить с собой этот камень – и Тьма будет питаться чёрной энергией, которая отравляет эти земли.
Он замер.
Я видела, как эта мысль пронзила его – острая, почти болезненная. Всю свою взрослую жизнь он был вынужден раз за разом опускаться в магические темницы, где казнили приговорённых, чтобы его Тьма могла насытиться энергией их смерти. Каждый раз – новое убийство. Каждый раз – новый удар по его израненной душе. Лорды Вальгора думали, что ему это нравится. Что он наслаждается властью над жизнью и смертью.
Но я понимала. Он не хотел этого. Это просто была вынужденная мера из-за Тьмы.
– И не только это, – продолжила я, чувствуя, как внутри разливается горячее, пьянящее волнение. – Если сильванир вытягивает отравленную магию из озёр... то озера очистятся. Люди смогут работать в шахтах. Смогут добывать этот металл. А он, – я подняла кусок руды, который всё ещё мерцал в моей руке, – невероятно прочный. Из него можно делать оружие. Доспехи. Всё, что нужно армии.
Кайран смотрел на меня так, будто я только что спасла ему жизнь. Хотя, наверное, так и было.
– Ты предлагаешь... – начал он.
– Я предлагаю сделать Блэкхилл
