об опасности, когда речь идёт о прохождении испытания с книгой, предсказывающей смерть.
Если человек умрёт на испытании с такой книгой, то, вероятно, такова судьба. Ну, знаете, если глупый человек никогда не соблюдает «технику безопасности».
Это тот, кто не пристёгивается за рулём, тот, кто видит бешеную собаку и идёт её гладить, или тот, кто «службе безопасности» сообщает код из СМС, состоящий из шести цифр.
То есть глупому и невнимательному лучше сидеть дома. Так как отец не считает меня ни глупым, ни невнимательным, он говорит — дома не засиживайся, а иди и проходи испытания.
Так ли это на самом деле?
Может, да. Может, нет. Я могу лишь предполагать.
Когда разговор закончился, я вышел из кабинета отца и направился в свою спальню.
Несмотря на утро, спать совершенно не хотелось. Я положил на стол Книгу Жизни и Смерти, так как хотел привязать её к себе, а сам опустился рядом на стул.
Шелест.
Открыл корешок и перелистнул несколько страниц. Внутри ощущалась спешка: всё же книга ещё не принадлежала мне полностью.
Только связав её через кровь с моей душой, можно будет обрести небольшую уверенность, что книга действительно моя.
Существует важный момент: у смертного не может быть двух подобных предметов.
Слабая душа не выдержит двойной привязки. Поэтому даже при всём желании мне недоступны и Книга, и Корона одновременно. Нужно выбрать что-то одно.
Если я когда-нибудь найду ещё один божественный артефакт, я не смогу привязать его к душе. Но, возможно, смогу использовать его как обычный предмет. Как тот же меч в руке: чтобы рубить, не обязательно привязывать его к душе.
Впрочем, сейчас думать об этом не было смысла.
Я взял кинжал. Сделал небольшой порез на безымянном пальце. Поднёс руку к обложке и провёл тёмной полосой крови по коже переплёта.
После начал ждать, несмотря на то что ничего значимого не происходило.
Я ожидал вспышки или сияния, какого-нибудь спецэффекта. Только прошло минут десять, а в ответ была лишь тишина. Я даже задался вопросом:
Может быть, я где-то ошибся?
Казалось бы, нужно больше крови, а лучше добавить слюну. Чтобы уж наверняка.
Стоило об этом подумать, как я заметил кое-что странное. Кровь начала превращаться в буквы.
Сначала я не мог разобрать слова. Размытые буквы расплывались перед глазами. Но потом одно из них чётко проявилось в хаосе.
«КАР!»
Карканье ворона, которое превратилось в тысячи эх со всех сторон одновременно.
Мир поплыл, а стены исказились, теряя форму. Как будто я перепил, и теперь реальность вокруг жила своей жизнью.
Я не запаниковал, наоборот, обрадовался, что процесс запустился. Что именно «запустилось», было непонятно, просто всегда нужно держать в голове, что привязка божественного артефакта к душе — дело непростое.
Стол, стул и комната в целом — всё растворилось, оставляя меня наедине среди десятков тысяч страниц. Все они были покрыты плотным текстом.
Что это?
Я присмотрелся, чтобы прочитать. Оказалось, что вокруг была история. Я бы назвал её дневником, так как она была очень личной.
Главным героем был я. По крайней мере, я мог судить по первым строкам: всё начиналось с имени моей матери и отца и моего зачатия.
Причём не нынешних родителей, а прошлых. Ещё когда я родился в другом мире — без магии и Башни Бога.
На каждой странице описывалась моя жизнь: детский сад, школа и институт. Причём в подробных деталях, доходящих до абсурда. Описывались не только местность и люди вокруг, но и мои собственные мысли.
Ух… Жутко!
Я бы испугался, но сразу понял, что таким образом шла привязка Книги Жизни и Смерти. Это было настолько удивительно, что книга буквально заглянула в мою жизнь и отобразила её в виде страниц.
Единственное, что мне не нравилось, — я читал то, что уже знал. Вокруг были описания только прошлых событий.
Чем дальше я шёл вперёд по коридору, тем дальше продвигался по истории. То есть шёл к настоящему.
Мне хотелось знать: покажет ли этот туннель будущее?
Сразу же захотелось узнать ответ. Что-то внутри подсказывало: упускать такой шанс нельзя.
Если там будут намёки на будущие испытания, к ним можно будет подготовиться. Ещё лучше, если там будет намёк на причину смерти.
Жизнь не может длиться вечно. Я это знал. И мне хотелось знать: от старости, от руки врага или где-то на очередном испытании Башни. Просто знать, чтобы быть готовым.
Топ. Топ.
Сам не заметил, как перешёл на бег. Я бежал довольно долго, ведь, по сути, коридор состоял из двух жизней.
В какой-то момент я продвинулся довольно далеко. По крайней мере, на стенах уже можно было увидеть детали описания первого, второго и даже третьего испытания.
В какой-то момент я упёрся в «тупик». Судя по страницам вокруг, я дошёл ровно до завершения четвёртого испытания: возвращение домой, разговор с отцом, привязка Книги.
Я дошёл до настоящего, а будущего ещё не было. Зато была необычная комната. Она была небольшого размера — для одного человека самое то.
Посередине стоял стол, на котором находилась печатная машинка: громоздкая, чёрная и старая. Каждая клавиша билась о валик с тяжёлым стуком.
КЛАК! КЛАК! КЛАК!
За машинкой сидел кто-то спиной ко мне, лица видно не было — лишь затылок.
Я остановился в дверях, так как не сразу понял, что нужно сделать, а потому просто спросил:
— Здравствуйте.
— …
— А вы кто?
— …
— Что тут делаете?
— …
Тот не ответил ни на один вопрос. Даже не повернул голову, даже не остановился на пару секунд.
Он продолжал печатать с той же размеренной, отстранённой монотонностью, будто меня здесь вовсе не было.
Я пожал плечами и шагнул внутрь. Для начала хотелось посмотреть, что именно он печатает. Благо, у меня это получилось.
На странице печатались мои мысли. Именно то, о чём я сейчас думал. Слово в слово. Каждый шаг, каждая мысль, каждая эмоция.
Как это возможно?
Совру, если скажу, что не догадывался об этом раньше. Всё же логическую цепочку провести было несложно. Много страниц вокруг — и человек, который что-то печатает.
Очевидно, что он Автор. Тот, кто написал всё это.
Не то чтобы я испугался, просто в груди появилось странное чувство.
Я не мог понять: он пишет свою историю? Или мою историю? Насколько я свободен? Где моя воля?
Если свою историю, то он виноват во всех бедах, во всех трагедиях, во всех опасных ситуациях. Ведь автор ответственен за своё произведение.
Но также
