Сантэн, не поступайте необдуманно. Если…
Но она оборвала его:
– Прикажите немедленно выгрузить «даймлер» из поезда и пошлите телеграмму доктору Твентимен-Джонсу. Сообщите, что я еду. До моего приезда пусть не ведет никаких переговоров и не дает никаких обещаний.
– Вы, конечно, выедете утром?
– Ничего подобного, – выпалила она. – Я еду через полчаса после ухода гостей, как только «даймлер» снимут с поезда.
– Подождите до утра. – Он увидел ее лицо и перестал возражать. – Телеграфирую на первую станцию, чтобы ждали вашего приезда.
– Сообщите им только, чтобы были готовы заправить машину. Я там не остановлюсь. Поеду прямо на шахту.
Она пошла к двери, помедлила, чтобы собраться, и с легкой улыбкой вернулась в салон.
– Что-то случилось, миссис Кортни? – Улыбка не обманула Блэйна Малкомса, и он встал. – Я могу чем-нибудь помочь?
– Нет, пустяки. Небольшие неприятности на шахте. Мне придется немедленно вернуться туда.
– Но ведь не ночью?
– Именно ночью.
– В одиночестве? – Он встревожился, и его озабоченность была приятна Сантэн. – Ведь дорога долгая и трудная.
– Я предпочитаю ездить в одиночку. – Она многозначительно добавила: – Или очень тщательно подбираю спутников. – Сантэн помолчала, потом продолжила: – Часть моих работников объявила забастовку. Это неразумно и ничем не оправдано. Я уверена, что смогу исправить положение. Но иногда дела выходят из-под контроля. Возможно насилие или вандализм.
Блэйн быстро заверил:
– Гарантирую вам полную поддержку со стороны правительства. Если хотите, к вам будет направлен отряд полиции.
– Спасибо. Я высоко ценю это. Большое облегчение и утешение знать, что я всегда могу на вас рассчитывать.
– Завтра утром я прежде всего устрою это, – пообещал он. – Но, конечно, потребуется несколько дней.
Они опять вели себя так, словно остались наедине, их голоса звучали негромко и были полны смысла, который выходил далеко за рамки слов.
– Дорогой, миссис Кортни должна готовиться к поездке, – заговорила из кресла Изабелла, и Блэйн вздрогнул. Он как будто забыл, что жена здесь.
– Да, конечно. Мы немедленно уходим.
Сантэн вышла с ними на железнодорожную платформу, где под единственным фонарем стоял «Шевроле-Турер» Блэйна. Она шла рядом с инвалидным креслом Изабеллы.
– Встреча с вами – истинное удовольствие, миссис Малкомс. Мне хотелось бы познакомиться и с вашими девочками. Привезите их в Вельтевреден, когда в следующий раз будете в Кейптауне!
– Не знаю, когда представится случай, – вежливо отказалась Изабелла. – Муж будет очень занят в связи с новым назначением.
Они дошли до машины. Шофер открыл дверцу; Блэйн поднял жену и посадил на заднее сиденье. Он тщательно закрыл дверцу и повернулся к Сантэн. Теперь он стоял спиной к машине, а шофер укладывал инвалидное кресло в багажник. Они ненадолго оказались одни.
– Она храбрая и удивительная женщина, – сказал он, беря Сантэн за руку. – Я люблю ее и никогда не смогу оставить, но я хотел бы…
Он замолчал и до боли сжал ее пальцы.
– Да, – так же негромко ответила Сантэн. – Я тоже хотела бы…
Она наслаждалась ощущением боли в пальцах, но Блэйн слишком быстро отнял руку и обошел «шевроле», а Сантэн наклонилась к больной женщине в открытом окне.
– Пожалуйста, не забудьте мое приглашение… – начала она, но Изабелла придвинула лицо ближе, маска красоты и спокойствия треснула, и сквозь трещины проглянули ужас и ненависть.
– Он мой, – сказала она. – Я не отдам его вам.
Она откинулась на спинку сиденья, Блэйн сел рядом и взял ее за руку.
«Шевроле» отъехал. На капоте развевался маленький флажок. Сантэн стояла под фонарем и смотрела вслед машине, пока ее огни не исчезли.
* * *
Лотар Деларей спал, положив наушники возле головы, так что первый же сигнал передачи разбудил его. Он схватил наушники и крикнул Сварту Хендрику:
– Зажги свечу, Хенни, они передают. В такой час… это, должно быть, что-то очень важное.
Тем не менее он не сразу понял всю важность сообщения, которое торопливо записал в свой блокнот:
«Забастовочный комитет, возглавляемый Джерардом Фьюри, отозвал с работы всех белых работников».
Сообщение Твентимен-Джонса поразило Лотара.
– Джерард Фьюри. Что затеял этот трусливый ублюдок? – спросил он себя вслух, вышел из убежища и взволнованно заходил по песку речного русла, пытаясь разобраться.
«Забастовка. Зачем им сейчас забастовка? Поставка товара запрещена. Должно быть, имеется в виду отправка алмазов. Забастовщики не выпускают алмазы с шахты. – Он неожиданно остановился и ударил кулаком в ладонь. – Вот оно что! Вот из-за чего все! Он устроил забастовку, чтобы не выполнять наш договор. Струсил, но понимает, что я его убью за это. И нашел выход. Он не хочет сотрудничать. Весь план идет прахом».
Он стоял на песке, кипя черной бессильной злобой.
«Я пошел на такой риск, затратил столько времени, преодолел такие трудности! Украл лошадей, не говоря уж об остальном, – и все впустую из-за одного труса!»
Если бы Фьюри был здесь, Лотар не колеблясь застрелил бы его.
– Баас! – крикнул Хендрик. – Иди быстрей! Телеграф!
Лотар побежал к убежищу и схватил наушники. Передавал оператор «Горно-финансовой компании Кортни» в Виндхуке.
«Вану. Возвращаюсь как могу быстро. Тчк. Никаких переговоров или обещаний. Тчк. Обеспечьте всех верных работников оружием и защитите их от угроз. Тчк. Обещайте им мою благодарность и материальное вознаграждение. Тчк. Немедленно закройте магазин компании, не продавать забастовщикам и членам их семей никакого продовольствия или припасов. Тчк. Прекратите подачу воды и электричества в дома забастовщиков. Тчк. Сообщите забастовочному комитету о прибытии отряда полиции. Конец сообщения. Джуно».
Вопреки намерениям, вопреки злости на Фьюри Лотар запрокинул голову и восхищенно рассмеялся.
– Фьюри и его забастовщики не понимают, с кем связались, – взревел он. – Клянусь Богом, лучше дразнить коротким прутиком черную мамбу, чем встать сейчас на пути у Сантэн Кортни!
Он посерьезнел и какое-то время размышлял, потом тихо сказал Хендрику и Манфреду:
– У меня такое
