головой.
— Не требуется. Даме принеси лимонада со льдом, малинового. И фисташковое пирожное — то, что с засахаренными орешками. А мне… пожалуй, чаю. Раз уж мы договорились не пить кофе.
— Ну что вы! Если я не хочу кофе, это не означает, что вы должны от него отказаться.
— И тем не менее. Договор есть договор, — Здорек, улыбнувшись, подмигнул ей блестящим карим глазом.
Официант, поклонившись, скрылся за красной бархатной ширмой. И почти сразу вернулся, удерживая перед собой лаковый деревянный поднос. Торжественно, словно императорскую корону, он опустил на стол пузатый глиняный чайник, пускающий носиком белую струйку пара.
— Ваш чай. Свежайший, зеленый, лучших сортов.
— Ох. Зеленый… — скривился Здорек. — Ну, что же поделать, моя вина. Следовало уточнить.
Оскорбленно поджав губы, официант расставил на столе остальную посуду, снова поклонился и ушел. Здорек, вздохнув, подвинул Ирене высокий стакан.
— Угощайтесь. Малиновый лимонад здесь дивно хорош. Его все дамы заказывают.
— А вы часто водите сюда дам? — заинтересовалась Ирена.
— Нет. Я просто наблюдаю за людьми, — Здорек подбородком указал на полутемный зал. — Я же говорил вам: это самое лучшее место!
В правдивости этого объяснения Ирена сомневалась, и сильно. Слишком уж легко Здорек вел разговор, слишком небрежно рассыпал знаки внимания. В этом явственно виделась повадка профессионала.
Подняв стакан, Ирена сделала маленький глоток. Лимонад обжег небо острыми ледяными пузырьками.
— Действительно вкусно. Спасибо, — Ирена ложечкой поддела с пирожного орешек, отодвигая его в сторону.
Фисташки она не любила. Ни сами по себе, ни в десертах. Но эта зеленая гадость по каким-то причинам была чудовищно популярна. А этикет предполагал, что заказ делает мужчина, выбирая блюда по своему вкусу.
Печально вздохнув, Ирена отковырнула краешек пирожного — там, где не было бледно-зеленого крема.
— Профессия детектива требует в первую очередь внимательности. Дьявол в деталях, — Здорек с видимым отвращением пригубил свой чай. — Господи, пакость какая. Рыбой воняет. И ношеными носками. Почему люди это пьют?
— Я тоже не понимаю, — пожала плечами Ирена. — Ладно чинцы, у них выбора нет. Но у нас-то на каждом углу кофе продают.
— Вот-вот! — согласно закивал Здорек. — У нас есть кофе. А эта дрянь, желтая, как… гхм… как… — он пожевал губами, явно не в силах подобрать замену очевидному сравнению.
— Как белое вино, — подсказала Ирена.
— Именно! Как белое вино, — с облегчением улыбнулся Здорек. — И стоит приблизительно столько же. Но люди все равно покупают чай. Не понимаю.
— А что тут понимать. Сейчас в моде ориентализм — Ниппония, Чина. Хризантемы, кимоно и чай. К следующему лету мода пройдет, про чай никто и не вспомнит.
— Вы так думаете? Скорее бы, — Здорек, вздохнув, сделал еще глоток. — Боже. Ну какая же пакость.
— Так не пейте!
— Еще чего. Я за этот чай заплатил — значит, я его выпью! — Здорек изобразил лицом героическую суровость так убедительно, что Ирена фыркнула.
— О да. Настоящий мужчина никогда не сдается.
— Ни пяди родной земли врагу, ни гроша лишнего бакалейщикам!
Ирена, не выдержав, расхохоталась — и тут же прикрыла рот ладонью. Дамы у окна, синхронно вскинув головы, смерили ее неодобрительными взглядами.
— Простите, — смутилась Ирена.
— Не извиняйтесь. У вас замечательный смех! Такой искренний, — Здорек польщенно улыбнулся. — Поверьте, мужчинам такой смех нравится больше жеманного хихиканья.
— Неужели?
— Конечно! Когда дама смеется — значит, она действительно оценила шутку. А разве может быть лучший комплимент мужскому уму?
— Хм. Никогда не смотрела на это с такой точки зрения. Пожалуй, теперь буду смеяться чаще.
— Буду очень этому рад.
Улыбка у Здорека была мягкая, предвкушающая. Совсем не такая, как у Богуся. Да и в целом… не так уж они оказались похожи. Точнее, совсем не похожи. Не вырядись Здорек в тот костюм… Пожалуй, Ирена действительно могла бы увлечься. Вряд ли надолго — слишком уж молод Здорек для серьезного, полновесного романа. Но маленькая, обоюдно приятная интрижка — почему нет? Каждой женщине время от времени требуется инъекция романтики. А Здорек — не худший кандидат.
Желязный был в шаге от успеха. Если бы не тот дурацкий костюм!
— Чему вы улыбаетесь? — выгнул черную бровь Здорек.
— Да так. Подумала кое-что. Пан Здорек, ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос.
— Все что угодно.
— Вы знали, почему именно вам предложили завязать со мной… эм-м-м… знакомство?
— Конечно. Никогда не соглашайтесь на задание, если не понимаете, что происходит. Это я вам как коллеге советую. Незнание — опаснейшая штука, — враз посерьезнел Здорек. — Вы думаете, что я не должен был так поступать? Осуждаете меня?
— Вовсе нет. Как вы уже сказали, мы коллеги. Я делаю то же самое, — пожала плечами Ирена.
— Да. Такова уж наша работа, — суховато улыбнулся Здорек. — Но у меня есть смягчающие обстоятельства.
— Какие же? Вас сразила моя неземная красота?
— И это тоже, — в глазах Здорека сверкнул хищный огонек. — Но красавиц в столице много. Уж извините меня за откровенность. А женщина-детектив только одна.
— Так вас, получается, заинтересовала не лично я, а моя работа?
— Ну как же не вы. Разве вам эту работу навязали? Сомневаюсь, — качнул головой Здорек. — Скорее, наоборот. Вас отговаривали, вас убеждали в неизбежности провала. Наверное, даже мешали. Да и вообще… Стать в чем-то первым, совершить то, чего раньше никто не делал — для этого требуется и характер, и мужество, и вера в себя.
— Когда вы так говорите, я себя Жанной д'Арк чувствую.
— Не буду льстить — размах не тот, — Здорек, подняв чай, понюхал его, поморщился и поставил чашку, так и не сделав глоток. — Но сюжет жизненной драмы в некотором роде схож.
— Надеюсь, финал будет иным, — Ирена зябко передернула плечами. — Жанна д'Арк хороша как идея — но как практический образец ужасна.
— Но вас же никто не заставляет следовать сценарию в точности!
— Предлагаете дезертировать с поля боя?
— Что? Дезертировать? Ни в коем случае! Предлагаю объявить, что дофин проклят — в отличие от вас, истинного пророка божьей воли. Разворачиваете армию, выбиваете англезцев из Руана — и надеваете корону на собственную голову!
— Хм. Смело, — Ирена, изумленная перспективами, медленно моргнула. — Жанна дАрк, решившаяся на государственный переворот — о таком я, признаться, не думала.
— И совершенно зря. Иногда самое лучшее решение — просто сломать правила игры.
Сломать правила.
Сломать правила игры.
Ирена бездумно крошила ложкой пирожное, усыпая крошками блюдце.
Сломать правила.
Любые ограничения условны. Они не существуют в реальности — как стены или шлагбаумы. Это всего лишь фантазмы мозга.
— Я что-то не то сказал?
— Простите? — Ирена вынырнула из размышлений, словно из глубокой темной воды.
— Вы вдруг замолчали. Я чем-то обидел вас? Если это так, простите
