китайцев и корейцев. Читатели, однако же, знают уже, что такое решение вопроса признается нежелательным из соображений политического свойства; таким образом, прогресс нашей промышленности должен, волей-неволей, если не вовсе затормозиться, то, во всяком случае, совершаться более чем медленно.
Отсутствие местной производительности, кроме земледельческой, тоже едва нарождающейся, да вдобавок еще отсутствие постоянных и прочных путей сообщения, дальность и изолированность нашей окраины от русских и иностранных центров снабжения, — все эти обстоятельства являются исключительными факторами, тормозящими прогресс края и наряду с этим обусловливающими, питающими и поддерживающими цены на той неимоверной высоте, на какой они стоят ныне.
Как видят читатели, при таких условиях наша дальняя окраина не могла еще превратиться в то промышленное Эльдорадо, какое предполагается многими по слухам, да едва ли скоро и настанут условия для подобного превращения.
Между тем, в обилии природных, естественных богатств нашей дальней окраины сомневаться, как уже знают читатели, нельзя: здесь есть все, начиная от безбрежных лесов, плодородных полей и кончая железом и драгоценными металлами[142].
Об изобилии этих богатств можно, впрочем, пока только догадываться по многим несомненным признакам: страна все еще мало исследована и изучена. В настоящее время есть, однако, серьезные надежды предполагать, что дело изучения края будет поставлено на надлежащую почву и сильно подвинуто вперед по сравнению с предшествовавшими годами, благодаря учреждению в крае (в Хабаровске) особого Приамурского Отдела И. Р. Географического Общества и учреждению во Владивостоке филиального отделения этого отдела, преобразованного в 1894 году из существовавшего там до тех пор «Общества изучения Амурского края».
Это последнее Общество, несмотря на свои симпатичные цели и задачи, несмотря на необычайную энергию, одушевлявшую его членов, бескорыстно отдававших на служение ему и время и средства, к сожалению, по причинам не от него зависевшим, могло очень немногое сделать за десятилетний период своего существования. Основанное кружком интеллигентных лиц, обладавших только желанием и доброй волей, но небольшими материальными средствами, оно едва влачило свое существование, в буквальном смысле этого слова.
Судьба его любопытна и поучительна, как пример того, чего может достигнуть никем и ничем не стесняемая общественная инициатива даже при самых неблагоприятных и прямо-таки убийственных условиях.
Общество изучения Амурского края обладало такими ничтожными средствами, слагавшимися, главным образом, из членских взносов, что бывали в его прошлом, и прошлом очень недавнем, длившиеся годами периоды, когда все функции его должны были сводиться лишь к заботам об отоплении здании своего прекрасного музея и содержании сторожа при нем. Но и удовлетворение этих насущнейших потребностей давалось ему нелегко.
Сторож был единственным должностным лицом Общества, получавшим вознаграждение (в размере 15 р. в месяц) за исполнение лежавших на нем обязанностей, но и этот, в сущности, более чем скромный расход зачастую приходилось удовлетворять, чуть ли не прибегая к помощи местной благотворительности...
Музей Общ. Изуч. Амур. Края
Отопление принадлежащего Обществу здания музея — к слову сказать, специально устроенного на средства частных лиц — было затем вторым по важности расходом Общества. Но удовлетворение этой потребности уже вовсе выходило подчас из его бюджета и пишущему эти строки памятны еще те дни, когда ему, в качестве секретаря Общества изучения Амурского края, приходилось писать протоколы заседаний в теплых перчатках и обсуждать текущие дела Общества и правления его в сообществе своих коллег-сочленов, облаченных в калоши, теплые шубы и даже меховые шапки.
При таких условиях деятельность Общества не могла быть, конечно, особенно плодотворной[143]. Недостаток средств в значительной степени парализовал деятельность Общества, не говоря уже о том, что все это губительно отражалось на самом имуществе Общества, добываемом с таким большим трудом. Здание Общества сырело, коллекции музея портились, да и самое пользование ими для научных целей было делом почти невозможным: консерватора музей не имел, ухода за коллекциями не было, систематического каталога библиотеки — также, самое распределение и размещение коллекций, за отсутствием специалистов, производилось «на глазомер» и, главным образом, сторожем...
Тем не менее, и при таких губительных условиях «последовательные отчеты Общества, как об этом с гордостью говорит правление в одном из своих отчетов наглядно показывают, что это весьма трудное дело постепенно развивалось и крепло во всех отношениях». Как ни слабы были первые попытки Общества, оно считает, однако, себя в праве высказать, что первоначальная идея, положившая основание Обществу в 1884 году, не только не оказалось праздной и искусственной, но, напротив, ответила на коренные запросы населения, народила дело в основе живое, близкое всему краю и отвечающее коренным потребностям населения.
В этом убеждает нас уже одно поверхностное знакомство с деятельностью этого Общества, его ценными трудами[144], обширной библиотекой и ценным содержанием его музея, обратившего даже на себя внимание иностранных ученых обществ, — и всему этому Общество обязано единственно частной инициативе, частным пожертвованиям и не ослабевавшей ни на минуту энергии частных лиц.
И нет никакого сомнения в том, что своими докладами, библиотекой, музеем, экспедициями Общество из. Ам. Края в значительной степени способствовало установлению верного взгляда на жизнь нашей дальней окраины, ознакомлению общества с её естественными богатствами, нуждами и теми средствами, при помощи которых край мог бы развиваться и прогрессировать, не подвергаясь тем прискорбным и грустным случайностям, какие неизбежно связаны с незнанием местных условий.
Нельзя, конечно, указать, какую именно долю влияния внесло Общество изучения Амурского края в жизнь нашей окраины, нельзя далее, определить, какие именно стороны этой жизни затронуло оно, — справедливо замечают почтенные деятели этого симпатичного учреждения: — для этого Общество и по своим средствам и по своему составу, несомненно, было еще слишком слабо, слишком поверхностно, неустойчиво и само для себя не могло еще выработать какой-либо определенной программы, почему и должно было по необходимости теряться в обширности принятой на себя задачи и обращать свое внимание на вопросы случайные, более или менее обособленные, так как группы связных явлений и вопросы сложного характера не могли быть доступны ему пока ни по средствам, ни по его наличным силам. Но несомненно, — и в этом с ними нельзя не согласиться, — это влияние существовало и фактически проявилось уже все возрастающим со стороны населения края интересом к задачам Общества, — интересом, который выражался не прекращающимся расширением музея и библиотеки исключительно частными пожертвованиями. С другой стороны, влияние Общества, в большей или меньшей степени, успело выразиться в появлении нескольких работ и трудов по исследованию местной жизни, по отношению к которым возникшее Общество, если не прямо, то косвенно, играло роль необходимого импульса, без которого им, может
