Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 96
Но нам они не понадобились. Через два часа после расставания с «Экспо» «Счастливое Дерзание» перестала течь столь же внезапно и необъяснимо, как и начала.
Неделю спустя она (и мы) прибыла в маленький городок Порт-Хоуп на озере Онтарио, где мы с Клэр купили дом. Средств вытащить ее на берег там не было, и ей пришлось остаться в воде на зиму. Отнеслась она к этому очень скверно.
В январе, когда ее окружал лед, слишком тонкий, чтобы выдержать тяжесть человека, она снова потекла. Мы спасли ее — в последнюю минуту, но мне пришлось совершить два достопамятных заплыва против своей воли среди льдин, пока я пытался добраться до нее.
Это явилось почти последней каплей. Весной я вытащил ее на берег в Дезаронто в бухте Квинт, и почти весь 1968 год она провела на суше — приезжали специалисты, осматривали ее, и прощупывали, и пробовали то да се, и признавались, что ничего не понимают. Время от времени мы спускали ее на воду. Она тотчас принималась течь, как решето, и мы снова ее вытаскивали. К концу лета я окончательно потерял всякую надежду и сказал Дону Даусону, владельцу верфи, чтобы он вырвал из нее двигатель, снял с нее все на что-либо годное и оставил ее умирать.
Дон странный человек. Он не мирится с поражениями. Не предупредив меня, он предпринял последнюю попытку обнаружить роковой дефект «Счастливого Дерзания». Как-то в октябре он позвонил мне:
— Фарли? Послушай. На прошлой неделе я спустил твою шхуну на воду. И с той минуты она не пропустила ни единой капли воды. По-моему, я понял, в чем было дело.
Естественно, я ему не поверил, но как отпетый оптимист согласился отменить ее смертный приговор.
За несколько дней до того, как весной 1969 года ее вновь должны были спустить на воду, я повидался с ней. Как всегда, она на слипе выглядела довольно-таки несуразной и к тому же совсем чужой среди щеголеватых катеров и фибергласовых яхт. Такое грустное одинокое суденышко! И внезапно я почувствовал себя виноватым.
И подумал, что по-своему она была доброй ко мне. И верной. И еще я подумал, какой подлостью было обречь ее на изгнание в этом краю пресных (и загрязненных!) вод, игрушечных и прогулочных судов, а затем бросить ее тут гнить от тоски. Подчиняясь внезапному порыву, я сказал:
Ладно, старушка. Вот что: летом, если ты останешься на плаву и будешь вести себя хорошо, я отведу тебя на твою родину. Что скажешь?
Тогда она не сказала ничего, но я пишу эти строки месяц спустя, и она уже месяц на воде, никаких течей, и я еще никогда не видел ее настолько пышущей здоровьем. Таков ее ответ. Так что на днях Клэр, я, Альберт и «Счастливое Дерзание» повернем на восток, поплывем по длинной-длинной реке к соленому, полному жизни морю, к безмолвию и туманам — в тот мир, где родилась моя шхунка. «Счастливое Дерзание» поплывет домой.
Змеиное Кольцо
Перевод с английского Н. ЕРЕМИНАFarley MowatTHE SNAKE’S RING png">
Утром 28 августа 1948 года судно «Джозефина» компании «Фаундейшен» стояло в порту Галифакс в Новой Шотландии.
Фарватер в этот день был забит кораблями. Пока «Джозефина» пробиралась вдоль берега Мигхер, ей встретился авианосец, сопровождаемый крейсером, двумя огромными танкерами и сухогрузом водоизмещением в 20 000 тонн. По сравнению с любыми из этих кораблей «Джозефина» казалась еще меньше. И все-таки, несмотря на свои скромные размеры — всего 200 футов в длину и водоизмещением в 1000 тонн — в ней чувствовалась такая скрытая мощь и такой истинно морской дух, что она не теряла лица даже в сравнении с куда более мощными судами.
Ее высокие нос и корма, взметающие клочья пены, придавали ей дьявольски воинственный вид. Но на этом сходство и кончалось. Палубная надстройка и мостик располагались в передней части, а сзади лодочная палуба внезапно обрывалась, переходя в длинную и широкую корму, которая, казалось, лежала почти на одном уровне с океаном. Судно словно бы кренилось на корму, как молодая норовистая лошадь, приседавшая на задние ноги, с трудом сдерживаемая натянутыми поводьями. Наклон двух мачт и трубы увеличивал ощущение скрытой мощи.
Рубка и мостик, по контрасту с глянцево-черным корпусом, блистали ослепительной белизной, с ними по цвету гармонировала и широкая зеленая полоса вокруг трубы. Яркие нос и корма, изящные обводы придавали судну женственный облик, который так ценят моряки.
Скорость судна уменьшилась, когда «Джозефина», плавно покачиваясь, начала огибать остров Джордж, направляясь по проходу к причалам. При резком звуке ее сирены два рыбака, возившиеся на палубе стоящего у причала корабля, проводили ее внимательным взглядом.
— Что ты думаешь об этом корабле? — спросил на пристани один из зевак соседа.
Молодой рыбак на мгновенье задумался.
— Я бы назвал его буксиром, сэр, — ответил он, растягивая слова, как это обычно делают жители Ньюфаундленда.
Старший сердито поглядел на него.
— Вот еще, — с досадой сказал он, — я узнаю буксир с первого взгляда. С буксирами все просто. А этот выглядит так, словно радуется, что угодил в шторм посреди океана.
Ньюфаундлендец ухмыльнулся:
— Да, сэр. Это так. Раз или два случалось, что этот корабль оказывался в море, когда ветер дул что есть мочи, а ближайший клочок суши находился за тысячу миль.
— Дурак ты, — сказал старший рыбак, судя по произношению уроженец Новой Шотландии, — этот корабль называется морским спасателем, он хорош для океана — может быть, самый лучший из всех. На нем, конечно, ньюфаундлендская команда, которая не подходит этому кораблю. Но он действительно может идти куда угодно и в самую плохую погоду.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 96
