Не теряя времени, мы начали карабкаться по северо-восточному углу, чтобы подняться на вершину Хеопсовой пирамиды; при каждом из нас было по два араба и мальчик с кувшином холодной воды. Всходить очень тяжело; снаружи стороны пирамид имеют вид гигантской лестницы, у которой ступени вышиною от 2 до 5 футов; местами камни выветрились, так что можно поставить ногу, но большею частью арабы, с легкостью кошек, сами вскакивают на следующую площадку и, держа вас за руки, помогают взобраться. Я три раза отдыхал, пока добрался; сначала храбрился, легко вскакивал на уступы и до половины взошел сразу; но дальше ноги и дыхание изменили, горло пересохло и пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Мои вожаки Мухаммет и Али, смеясь над моим бессилием, вперед зная, что оно наступит, усадили меня и стали растирать колени и икры, предложив освежить рот полосканием и выпить не больше двух-трех глотков. Исполнив в точности их предписание и передохнув, после третьего отдыха, я, наконец, добрался до верхней площадки, при крике «Ура!» моих вожаков. Его Высочеству помогали взбираться четверо молодцев; когда Великий Князь взошел на вершину, все мы, вместе с арабами, по существующему обычаю, прокричали троекратное «Ура!» на славу нашего Государя Императора.
Легко себе представить, какой чудный вид открывается с вершины пирамиды Хеопса, но особенно сильное впечатление производит в этом виде близость между изобилующею жизненными силами долиною Нила и мертвым царством Сахары. Эти две противоположные картины отделены друг от друга лишь резкою гранью, означенною уступом к долине Ливийского кряжа.
На высоте Хеопсовой могилы стоишь, как бы отделившись от земли, на рубеже между царством жизни и смерти: в одну сторону далеко протянулись изгибы Нила, среди полей, лугов, садов, пальмовых рощей – везде видны следы жизни: там город, тут селение; здесь, между тонкими полосками каналов, правильные очертания пашень; вот белые пятнышки на серебристой поверхности реки – это паруса многочисленных барочек; на дорогах, протянувшихся тоненькими ленточками, то отдельно, то группами, чернеют какие-то подвижные точки – это люди; даже в воздухе оживление, и в различных местах можно распознать стаи летящих птиц. В другую же сторону взору не на чем остановиться; беспредельна кажется пустыня: один красноватый песок и тот будто замер, сгрудившись широкими валами и курганами; в воздухе не шелохнется, а по окраине этого безмолвного дарства, насколько видит глаз, протянулись отдельные группы пирамид, обозначая собою город мертвых, в котором покоятся фараоны, державные мертвецы, со своими царицами, сподвижниками, полководцами, управителями, воинами, жрецами и миллионами верных подданных. Есть над чем призадуматься!..
Рядом стоящая пирамида Сефрема сохранила на вершине свою облицовку; она очень трудно восходима для непривычных путешественников, но арабы сбегают с вершины Хеопсовой пирамиды и взбираются на нее в четверть часа. При нас один из них проделал это в 14 минут. Само собою разумеется, что это возможно только при необыкновенной сухости сложения и силе легких.
Не теряя времени, мы начали карабкаться по северо-восточному углу, чтобы подняться на вершину Хеопсовой пирамиды
У кого голова не кружится, тому спускаться легче; мне например довелось исполнить это в 10 минут с одним только роздыхом; спускаешься скачками, разумеется, с поддержкой арабов. Над тринадцатым рядом камней, прямо против полярной звезды, открывается вход в пирамиду. Передохнув немного, некоторые из нас решились осмотреть ее внутренность. Нельзя сказать, чтобы это было легко!.. Сначала надо, согнувшись, спуститься узким и низким ходом, длиною в 75 фут, не превышающим при этом трехфутовой высоты; потом, обойдя стоящую поперек хода гранитную глыбу, подняться вверх на 117 футов; здесь, на небольшой площадке, можно выпрямиться и перевести дух; затем, вскарабкавшись на отвесную стену, под которою идет прямой ход в гробницу царицы, попадаешь в просторный, идущий вверх, коридор, на протяжении 143 футов, при вышине в 29 и ширине в 7 футов; наконец еще один узкий, но небольшой ход приводит в гробницу фараона Хеопса. Склеп имеет размеры обыкновенной комнаты, высотою в 18½ футов, длинною 32 фута и шириною 16 футов. Замечателен потолок, образуемый девятью гранитными монолитами; для того, чтобы облегчить лежащую на них тяжесть, над склепом устроено пять пустых помещений. Обратный путь труднее: по коридору, пожалуй, один и не спустишься; проводники-арабы сажали нас на спину и таким образом спускали верхом на площадку. Побывав в гробнице царицы, которая гораздо меньше царского склепа и имеет трехугольный потолок, мы наконец выползли, где задом, где боком, на свет божий.
Внутри ужасно душно!.. Погреба в Египте, а точно также и помещения в пирамидах, сохраняют постоянно среднюю годовую температуру страны, т. е. +21° R.; поэтому можно себе представить, как утомительно, согнувшись, чуть не ползком, подыматься по ее узким и низким ходам. После осмотра пирамиды мы позавтракали в вышеупомянутом павильоне, построенном для приезда Императрицы Евгении, причем нам подали превосходные щи из кислой капусты, заготовленные по желанию Его Высочества еще в Петербурге, с тем, чтобы их подать здесь. Кажется вздор! А между тем, всех несказанно потешила и обрадовала неожиданность, похлебать нашего излюбленного, народного кушанья у подножия Хеопсовой пирамиды, на окраине Сахары.
После завтрака мы сели верхом на лошадей и верблюдов и поехали сфинксу и далее пустынею, мимо пирамиды Сахара к Серапиуму и домику Мариэт-бея, знаменитого французского ученого-египтолога.
Сфинкс лежит недалеко от пирамид, всего в какой-нибудь полуверсте. Он засыпан песком выше плеч, до шеи, так что в настоящее время видна только голова, имеющая более 80 футов окружности. В нашем столетии его три раза отрывали, причем убедились, что, при высоте в 74 фута от основания до темени, он был иссечен на месте из цельной скалы, равно и окружающее его пространство вырублено в той же скале в виде двора; между его лапами помещался алтарь, за которым утверждена вполне сохранившаяся, полированная гранитная плита с иероглифическою надписью; около сфинкса в пещерах жили жрецы и аскеты, отрешавшиеся от мира. Лицо сфинкса и вообще вся фигура, по свидетельству древних писателей, были замечательно соразмерны; арабский писатель Абд-эл-Латиф особенно восхищается выражением его лица и привлекательностью улыбки; в настоящее же время он обезображен ударами ядер мамелюков, которые практиковали на нем свою артиллерию и отбили нос, одну щеку, часть левого глаза и волос.
Приехавшие из Каира фотографы сняли с нас группу перед лицом сфинкса; затем мы продолжали путь. Саисы сопровождали нас своею легкою поступью, несмотря на палящий зной и сыпучие пески пустыни. Местами торчали обтесанные глыбы, указывая на следы бесконечного кладбища. Через два с лишком часа, мы подошли к пирамиде Сахара, или, как иначе ее называют, «Черного быка». Она замечательна тем, что имеет по сторонам шесть уступов, или этажей, и по некоторым доказательствам считается едва ли не старейшею, чем пирамиды Гизеха; кроме того, в отличие от всех других пирамид, основание ее не квадрат, а прямоугольник; стоит она не по направлению стран света, и внутри сделаны помещения, в которых найдены саркофаги и щебень от разбитых сосудов; наконец, из четырех ее входов один с южной стороны.
