Александр Карпов
Семнадцатилетний генерал
Серия «Окопная правда Победы. Романы, написанные внуками фронтовиков»
© Карпов А., 2025
Глава 1
За два года до начала войны Алексей окончил с похвальным листом сельскую школу-семилетку в родной деревне. Его родители работали в колхозе, а он помогал им, трудясь на каникулах. За старания и ударный труд юноша был направлен председателем местного сельсовета для продолжения учебы в ближайший районный центр. Умные люди на селе всегда были в цене, а образованные и грамотные ценились еще выше. В парне видели большой потенциал. Учился он хорошо, был активистом, происходил из трудолюбивой семьи, не запятнал себя ничем, был всеми любим, в меру озорничал в раннем детстве. Да и поддержали Алексея родные и близкие в его стремлении продолжить учебу в школе-десятилетке, какой не было у них в деревне. А потому уже в конце лета тридцать девятого года юноша уехал из родного дома, собрав свои нехитрые пожитки, сложив их в вещмешок да в небольшой узелок. В городе Алексея приняла на постой в своем доме семья пожилого родственника его отца. Тот работал на железной дороге. В благодарность за приют и стол парень не остался в долгу. Помогал главе семейства и его супруге в работе на огороде и в подсобном хозяйстве. Привозил из деревни продукты и гостинцы. Старался ничем не досаждать и не быть тем, кого могли бы назвать «лишним ртом» или «нахлебником». В период летних школьных каникул юноша уезжал домой, где работал в колхозе, чем существенно помогал своим родителям, зарабатывая трудодни, практиковавшиеся в качестве оплаты за труд на селе.
Так и перед началом войны, едва завершив обучение в девятом классе, он приехал домой, чтобы до осени, до старта нового учебного года, трудиться в местном колхозе. Первое время все так и шло и могло бы продолжаться дальше, если бы не началась война. Уже в середине лета был призван в армию старший брат, которому шел девятнадцатый год. А в августе, когда удалось собрать основную часть колхозного урожая, ушел на фронт и отец Алексея, оставив его за старшего мужчину в семье, на плечи которого ложилась забота о доме, хозяйстве, о матери, младших сестрах и пожилой бабушке. Но вскоре подошел конец лета, и ему пора было уезжать назад, в город, и продолжать учебу.
Алексей пребывал в тот момент времени в полной растерянности. Он не знал, как ему поступить: оставаться дома или ехать на учебу. Фронт был уже где-то рядом. Война приближалась к его родным краям. По дорогам мимо их деревни шли потоки беженцев, а им навстречу двигались войска и колонны армейского транспорта с грузами для фронта. Да и ему самому надо было выполнять наказы отца: оберегать родительский дом, мать и сестер, заботиться о них. Но и учебу в школе он бросать не хотел. А домашние давили в это время на него.
– Мы не пропадем, Алешенька, – твердила все время пожилая бабушка. – К зиме запаслись. Поезжай в город.
– Реши там все свои дела в школе и возвращайся назад. Армия вон какая у нас, все на фронт идут, – твердила мать, – должны скоро немца-супостата погнать к границе. Поживешь дома, пока отец воюет.
Порешили в семье, что Алексею действительно стоит уехать в город и появиться в школе, а после действовать по обстоятельствам: либо вернуться назад, либо остаться в городе и продолжить учебу. Но все в итоге устроилось не по одному из предполагаемых сценариев. Школа радушно встретила парня в своих стенах, были рады ему и преподаватели из числа тех, кто еще не ушел воевать. Но вместо уроков и занятий комсомольской повесткой его вместе с одноклассниками отправили на трудовой фронт: строить оборонительные укрепления где-то далеко за городом.
Две недели Алексей провел в полях, под открытым небом, в интенсивной и изнуряющей работе. Спал на соломе под брезентовым навесом, потом в колхозном амбаре, затем в шалаше и в наскоро отрытой землянке. Питался тем, что подвозили в котлах полевых кухонь. Иногда получал какие-то продукты от сердобольных деревенских жителей, наблюдавших со стороны за трудовыми стараниями ребят. А то просто голодал, как все те, кто был рядом с ним.
К концу сентября для школьников, работавших на строительстве земляных укреплений, все неожиданно закончилось. Голодные и измученные, почти ничего не ведавшие о том, что происходит на фронте и в тылу, они пережидали дождь в старом колхозном амбаре. В промозглую погоду, при сильном холодном ветре, после нескольких дней без горячего питания никто из них уже не имел сил для работы. У многих начались простудные заболевания. Помощи ждать было неоткуда. А потому самые малодушные из ребят, оставшиеся без контроля и присмотра старших, сбежали домой. Оставшиеся еще надеялись на что-то, из-за чего никуда не уходили, боролись с проявлениями слабости в своих рядах и верили в скорую победу над врагом, пережидая непогоду в продуваемых насквозь стенах амбара.
Донесшийся издалека шум работы двигателей взбодрил и обрадовал их, привел в чувство и заставил выйти из-под крыши. Казалось, что начала сбываться надежда на прибытие полевой кухни с горячим питанием, а может, на поставку грузовых машин, которые развезут ребят по домам. Но и к их удивлению, вместо какой-либо помощи в работе, вместо вкусных щей и выпеченного хлеба, вместо машин к ним подъехала целая колонна вооруженных до зубов мотоциклистов в чужой военной форме. Непонятная речь, отрывками распознаваемая теми, кто старательно занимался в школе немецким языком, лилась потоком. Незнакомая экипировка, кожаные куртки водителей, мышиного цвета шинели солдат, каски на головах, напоминающие своей формой перевернутые горшки, – все это заставило школьников застыть на месте от неожиданности.
Они стояли как вкопанные. Молчали, не в силах произнести хотя бы слово. Внезапно навалившийся страх и растерянность сковали их по рукам и ногам. Ребята просто наблюдали, как мотоциклисты вражеской армии подходили к ним, смотрели на них, переговаривались между собой, смеялись и закуривали. Один из солдат, стянув с лица к шее большие водительские очки, сначала внимательно, а потом с усмешкой посмотрел на замерзшего и трясшегося всем телом от холода Алексея, подойдя к нему почти вплотную. Юноша понял, что немец, обращаясь к остальным солдатам, пошутил по поводу него. Те в ответ громко рассмеялись. Только уже через пару секунд
