продвигаются за пределы территории, находящейся под контролем римлян. Он один нес ответственность за жизни своих людей, а также за успех или неудачу судьбы Рима в землях дуротриган. Он изо всех сил старался не обращать внимания на узел страха, засевший у него в животе, пока он неуклонно шел вперед.
Их уход из Линдиниса был отложен после того, как в одном из загонов для животных на территории резидентного комплекса вспыхнул пожар. Поскольку вспомогательные отряды были заняты разъяренной толпой на улицах, Фигулу и его людям пришлось потушить пламя, прежде чем он распространился на здание резиденции правителя. Солдаты усердно трудились, перенося ведра с водой из кухни в загон, и к тому времени, когда огонь погас, большая часть постройки была стерта с лица земли, остались лишь несколько почерневших куч бревен и обугленные остатки крупного рогатого скота и овец. Несколько человек, подозреваемых в поджоге сооружения, были арестованы, и к тому времени, когда Фигул и его легионеры выехали из деревянных ворот, беспокойные туземцы отступили в тепло своих домов. Но в воздухе витали скрытая враждебные настроения по отношению к Тренагасу и его римским союзникам.
Легионеров сопровождали четыре отряда ауксилариев, предоставленных Сциллой на случай, если у них возникнут проблемы. В тылу колонны стояло полдюжины военно-транспортных телег, взятых со склада в форте, на которые солдаты обычно возили запасы зерна. Тренагас также предоставил Фигулу проводника для этой миссии. Один из его рабов утверждал, что ему знакомы маршруты через коварные болота. Теперь он шел в нескольких шагах впереди основной колонны, а за ним, соблюдая тишину, по темному ландшафту шли солдаты, холодная тишина нарушалась только мягким хрустом снега под их сапогами с шипами и хриплым фырканьем волов, тянущих транспортные тележки.
- Занятие для химер, - проворчал Блез. – Топать по болоту проклятой зимой. - Он горько покачал головой. - А я-то думал, что мы здесь больше не увидим дерьма.
- Могло быть и хуже, - ответил Фигул, пожав плечами.
Блез ненадолго остановился: - Правда, господин? Ну и как? Мы застряли в заднице империи, туземцы ненавидят нас за то, что мы спасли жизнь их правителю, и теперь нам нужно тащиться несколько миль по морозу, чтобы найти это зерно, чтобы правитель смог остаться на троне и зарезать еще несколько своих людей. Какое дерьмо может быть хуже, чем это?
- До каких пор мы будем слушать твои шутки про дерьмо? - заметил Рулл.
Блез мрачно взглянул на ветерана и фыркнул. Фигул и другие солдаты рассмеялись, сняв напряженное настроение между ними. Через пять миль солнце скрылось за горизонтом, осветив болото бледным светом, и туман начал рассеиваться. Со свинцово-серых облаков пошел мелкий снег, когда колонна достигла края болот. Среди осевшего снега Фигул заметил узкую изрытую колесными колеями тропу, ведущую с открытой земли в сердце болот, извивающуюся между густыми зарослями утесника и чахлыми голыми деревьями. Тлетворный запах гниющей растительности ударил Фигула в нос, когда он следовал за проводником по заросшей утесником тропе.
Теперь они рисковали проникнуть в самое сердце болот, и солдаты должны были идти осторожно, чтобы не споткнуться о спутанный подлесок, частично спрятанный под снегом. Снег местами превратился в густую жирную жижу, затруднявшую движение транспортных телег, и колонна то и дело останавливалась, чтобы выдернуть колеса из трясины. Затем, с низким воющим стоном, налетел ветер, который дикими вихрями швырял в них снег, сыпавшийся на их доспехи и лица и лишая возможности видеть дальше, чем на двадцать или около того шагов впереди. Если бы не проводник, было бы невозможно идти по еле видимой тропе.
Фигул дрожал, несмотря на военный плащ, накинутый на плечи, и шерстяную тунику под доспехами. Холод пронизал его лицо, и вскоре его руки и ноги почти онемели. Он возненавидел свою должность. Он не мог думать ни о чем, кроме того, что ему хотелось бы сделать в этот момент: погреть замерзшие руки у потрескивающего огня в его каморке в казарме, набивая свой пустой живот тушеной говядиной. Затем Фигул напомнил себе, что как младший офицер римской армии он не может позволить себе проявить ни малейшего намека на слабость. Нет, если он должен отстоять уважение своих людей. Ему нужно было проявить хладнокровие и бесстрашие, несмотря на тревоги и сомнения, овладевшие его разумом. Поэтому он заставил себя идти дальше через болота, дрожа от холода и с мрачным лицом.
Еще через полмили тропа начала исчезать под снегом, и проводник замедлил шаг, так как становилось все труднее пробираться через эти мерзкие болота. Фигул окинул взглядом колонну, чтобы проверить своих людей. Все они промерзли до костей и шли, опустив головы, чтобы защитить лица от пронизывающего холода. Ауксиларии выглядели встревоженными, постоянно бросая беспокойные взгляды влево и вправо от маршевой колонны, как будто они ждали, что враг вырвется из зарослей утесника.
- Сколько еще? - спросил Фигул проводника.
- Недалеко, римлянин, - ответил тощий британец на грубой латыни. - В миле или около того. Не волнуйся. Мы скоро будем там.
- Не волнуйся, говорит! - застонал Блез, маршируя сразу за оптионом. - Чушь! Такими темпами, когда мы доберемся до проклятого тайника, уже начнутся Сатурналии.
Рулл легко усмехнулся и оглянулся на Хельву: - Держу пари, что в Кампании таких зим не бывает, парень.
- О, Б-б-боги, нет! - выдохнул молодой легионер, стуча зубами и дрожа под одеждой на мокром и зябком холоде. - Как, о, боги Юпитера, эти люди выживают здесь?
- Пиво, - ответил Рулл. - Они пьют много пива, парень. И они вечно воюют друг с другом. От него тепло.
Фигул огляделся влево и вправо, но не увидел никаких признаков движения врага, только движущиеся тени болот в холодном сумрачном свете зимы. Он снова перевел взгляд на тропу.
Рулл вздрогнул: - Это место проклятое перестает мне нравится, господин.
- Значит, нас уже двое, - ответил Фигул.
Примерно через милю колонна свернула на край болота и достигла крутого поворота дороги. Внезапно проводник замер на месте. Фигул немедленно вскинул руку, и вся колонна остановилась. Он продвинулся вперед и зашагал рядом с проводником. Британец взглянул на Фигула, затем указал на ряд глубоких вмятин на снегу, продолжающихся за поворотом и идущих по тропе к небольшому подъему. Сначала Фигул подумал, что это следы животных. Затем он покачал головой. Нет. Они были больше.
- Следы, - прошептал проводник.
Фигул медленно кивнул, обдумывая то, что увидел. Следов было несколько, и все они вели
