себя. Вслед за маркизом де Буйе А. Кастело был убежден, что главная вина за арест короля в Варенне ложится на графа Шуазеля, который с 40 гусарами должен был сопровождать Людовика XVI до Варенна, начиная с первой почтовой станции после Шалона. Шуазель, однако, будучи дезориентирован более чем трехчасовым опозданием королевского экипажа, снялся со своим отрядом с места за час-полтора до прибытия короля в деревушку Понт-де-Соммевель, где должен был его дождаться. «Если бы Шуазель выполнил приказ, отданный ему Буйе (дождаться короля, а затем перекрыть дорогу на Варенн, чтобы не допустить преследования беглецов эмиссарами Лафайета. –
П. С.), король был бы спасен… и ход мировой истории, по мнению Наполеона, был бы другим»[29]. Утверждение спорное, но широко представленное в историографии Варенна – мы к нему еще вернемся. Важно, что Кастело стремится сохранить объективность, критически оценивая не только действия Шуазеля, но и младшего сына Буйе, Франсуа, проявившего необъяснимую пассивность в Варенне, а также других участников этих трагических событий. Нерешительность самого короля, на которую дружно ссылались в своих описаниях событий в Варенне их участники, для А. Кастело – важный, но второстепенный фактор, который сам по себе вряд ли мог привести вареннскую эпопею к столь трагическому исходу.
В целом конспирологический подход, поиск виновных в неудаче бегства широко представлен во французской историографии Варенна. Исключительная сложность, глубокая засекреченность, порой зашифрованность обстоятельств, в которых проходила подготовка королевской семьи к бегству из Парижа, противоречия в свидетельствах лиц из окружения короля и королевы, офицеров маркиза де Буйе, дававших одни показания о ходе побега эмигрантам-монархистам и совсем другие – сочувствовавшим революции чиновникам муниципалитетов, – все это стало благоприятной почвой для появления самых разнообразных версий происшедшего. В частности, П. и П. Жиро де Курсак, критически исследовавшие огромный корпус документов и литературу по бегству королевской семьи, пришли к выводу, что главную ответственность за неудачу несут Буйе и полковник Генерального штаба Гогела, проводивший накануне побега рекогносцировку местности и расчет времени следования экипажа короля. Авторы, убежденные монархисты, уверены, что речь идет о сознательном предательстве короля группой офицеров, участвовавших в подготовке и осуществлении побега[30], правда, о возможной мотивации их действий авторы умалчивают. Много теряют и другие исследования П. и П. Жиро де Курсак из-за очевидной апологетичности их позиции в отношении личности и политики Людовика XVI. Хотя в целом их манера работы с документами, выявление многочисленных подделок королевской корреспонденции, доскональное и исключительно интересное исследование тайной дипломатии Марии-Антуанетты выводят публикации в разряд важнейших.
Среди работ конспирологического жанра можно отметить вышедшую в 2004 г. монографию французского историка Ж.-П. Перрена «Махинация (Вареннская ловушка)»[31]. В ней рассматривается версия об аресте короля в Варенне в результате масонского заговора. Автор отмечает, что Буйе, Шуазель, Лафайет, другие ключевые участники событий в Варенне состояли в одной масонской ложе. Отсюда – увязка их действий с позицией герцога Орлеанского, возглавившего в 1773 г. «Великий Восток» Франции. Уязвимость подобного подхода заключается, как нам кажется, в сохраняющейся ограниченности документальной базы об участии масонских организаций во Французской революции, что затрудняет комплексное исследование вопроса. А без этого частные выводы представляются, как правило, легковесными и малоубедительными.
Значительно более перспективными выглядят попытки рассматривать трагедию в Варенне в контексте общей логики революции. Интересны в этом плане работы местных историков, краеведов, детально исследовавших (с привлечением документов муниципальных архивов) настроения жителей городов и деревень в долине Аргонны, через которые проходил маршрут королевского экипажа. Вторым изданием в 1957 г. вышла книга священника из Варенна Ш. Эмона «Загадка Варенна. Последнее путешествие Людовика XVI (июнь 1791 г.)». Приведенный в ней материал существенно расширил представления о глубине революционных настроений в крестьянской массе провинций северо-востока Франции. Член Французской академии Л. Бертран, написавший предисловие к книге Ш. Эмона, говорит даже о феномене «революционного психоза» (причем, разжигаемого некими «закулисными силами»), обусловившего фиаско планов спасения Людовика XVI и его семьи[32]. После прочтения книги Ш. Э мона становится более понятным, почему революционно настроенным буржуа и крестьянам в ночь на 21 июня удавались самые немыслимые вещи, а роялисты совершали ошибку за ошибкой, проигрывая санкюлотам (как позднее при Вальми) в скорости, решимости, целеустремленности.
Не менее интересная попытка уточнить причинно-следственные связи роковых ошибок, приведших к аресту Людовика XVI в Варенне, предпринята в исследовании М. де Ломбареса «Расследование вареннского провала» (Париж, 1988 г.). В своих оценках как событий в Варенне, так и общего хода революции автор выступает, если можно так выразиться, как неомонархист: гибель монархии для него – результат недальновидности и личных ошибок Людовика XVI и его окружения, а не закономерный исторический процесс. Тем не менее приведенный автором фактический материал очень интересен. Сосредоточив внимание на заключительном этапе драмы, связанном с решающим опозданием генерала Буйе, прибывшего в Варенн через час после того, как король тронулся в обратный путь в окружении национальных гвардейцев и толп ликующего народа, М. де Ломбарес на основании целого ряда новых документальных свидетельств показал полную дезорганизацию действий подчиненных Буйе. Справедливым представляется и его вывод о неверной оценке организаторами побега настроений даже в традиционно лояльных монархии немецких полках[33].
Среди использованной при подготовке настоящей книги обширной литературы, опубликованной в последнее время[34], особый интерес представляла монография английского историка М. Прайса «Падение французской монархии. Людовик XVI, Мария-Антуанетта и барон Бретейль»[35]. В результате исследований в государственных и частных архивах Европы М. Прайсу удалось обнаружить в Государственном архиве Швеции письма Бретейля королю Густаву III за период 1791–1792 гг., дополняющие шведскую публикацию писем Густава I II Бретейлю, появившуюся в 1885 г. М. Прайсом опубликованы также некоторые неизвестные ранее письма барона Бретейля австрийскому императору Леопольду II за тот же период, обнаруженные им в Государственном архиве Австрии в Вене.
Однако наиболее интересен впервые вводимый в научный оборот комплекс документов из семейного архива графа Георга Кламм Мартиника, потомка маркиза де Бомбеля, активного участника секретной дипломатии барона Бретейля, Людовика XVI и Марии-Антуанетты начального периода Французской революции. Они были обнаружены им в семейном замке Кламм-Мартиника в Бургкламме, Верхняя Австрия, и содержат ранее неизвестный материал по вопросу о подлинных мотивах бегства короля в Варенн, целях, которые при этом преследовали организовывавшие бегство лица, и в целом о тайной дипломатии барона Бретейля.
М. Прайсу удалось, на наш взгляд, внести существенный вклад в прояснение широко дискутируемых вопросов, на осмысление которых длительное время негативно влияли неполнота архивной базы и идеологизированность подходов, в силу которых монархисты, коммунисты, а затем французские «ревизионисты» пытались подогнать факты под заранее выстроенные гипотезы и теории. Избежав соблазна романтизации этого действительно трагического эпизода, М. Прайс сосредоточился на существенных вопросах о целях, которые связывали Людовик XVI и Мария-Антуанетта со своим бегством из Парижа, существовавших между
