нас. Вы должны выбраться отсюда, пока еще можно. У вас нет времени освобождать нас, но вы все еще можете спасти правителя.
Фигул решительно покачал головой. - Чушь! Я не брошу тебя.
Из-за ворот Хельва крикнула: - Они почти здесь, господин!
Рулл взглянул на молодого человека, затем снова перевел взгляд на Фигула: - Что вы собираетесь делать вместо этого, господин? Отбить их? Там сотни врагов и горстка нас. У нас нет шансов. Вы должны бежать сейчас. Это наш единственный шанс вытащить правителя отсюда до того, как Калумус и его товарищи отправят его на растерзание.
- Но?
- Господин! - В его голосе была твердость, которая застала Фигула врасплох. Рулл пристально посмотрел ему в глаза. - Послушайте меня. Вы должны пойти. Никто не будет скучать по такому старому ублюдку, как я. Но если же умрет правитель, то Рим проиграет.
На мгновение Фигул замер, оценивая ситуацию. Мысль о том, чтобы бросить своих товарищей, вызывала у него омерзение, но времени на то, чтобы освободить всех солдат, не было. Если он останется, это будет означать верную смерть для всех, включая Тренагаса.
- Я вернусь за тобой, - сказал он.
- Вряд ли у вас это получится, господин. - Рулл мрачно улыбнулся. - А теперь, химеры вас забери, пошевеливайтесь.
Фигул поспешил к правителю и помог ему встать. Тренагас слабо застонал, двигаясь с некоторым трудом, когда оптион подвел его мимо луж и грязи к воротам. Он прислонил правителя к стене, а затем попытался протянуть руку через ворота, чтобы открыть засов с другой стороны. Деревянный колышек был дразняще недосягаем, и Фигулу пришлось приподнять носки, чтобы схватить его. Когда он напрягся, чтобы вытащить жесткий стержень из трубки, он услышал хриплый крик. Он поднял глаза и увидел двух мятежников недалеко впереди. Один из них остановился как вкопанный, когда увидел Фигула, склонившегося над воротами. Другой человек маниакально взревел и бросился вперед. Стиснув зубы, Фигул изо всех сил выдернул колышек, и ворота распахнулись, отшвырнув его вперед.
Он рухнул на землю в нескольких шагах от наступающего мятежника, но вскочил на ноги, когда дуротригов вонзил в него свое копье. Фигул уклонился в сторону, чтобы избежать листовидного наконечника, а затем шагнул вперед, ударив плечом своего противника. Туземец издал взрывной стон и отшатнулся. Затем Фигул свалил мятежника с ног яростным ударом в челюсть, и раздался глухой хруст, когда его глаза закатились на затылок. Мятежник отступил, ослабив хватку на копье. Оптион наклонился и схватил копье, когда повернулся лицом к следующему мятежнику. Мужчина обнажил свой меч и, дико рыча, бросился на Фигула. На раздумывание не было времени. Фигул взмахнул рукой и изо всех сил метнул копье в наступающего мятежника. Копье пронеслось по дуге и вонзилось в живот дуротригу. Мужчина вскрикнул и упал на колени, … древко торчало из его живота. Его крик насторожил его товарищей на рынке, и среди воинов и друидов, готовивших жертвоприношение, раздались редкие крики .
Нельзя было терять время. Фигул бросился обратно к воротам, в его ушах шумела кровь. Он обвив Тренагаса рукой за талию, чтобы тот не упал, поспешили с ним прочь от загона. Услышав резкий глухой треск у главных ворот, Фигул оглянулся и увидел, что запорный стержень раскололся надвое. На мгновение ворота немного распахнулись, и между балками показалась щель света. С ревом мятежники бросились вперед, изо всех сил толкая ворота обратно, прежде чем римляне смогли пробиться внутрь. Они оставались закрыми, и обе стороны замерли, прижавшись всем своим весом к толстым бревнам.
Фигул обратил внимание на голоса, доносившиеся с рынка, и увидел, как Калумус и Анкаста мчатся вперед в сопровождении примерно восьми мятежных воинов, размахивающих мечами. Она яростно указала на правителя своим единомышленникам.
- Они убегают! - кричала она. – Взять их!
Фигул отбежав от загона, вместе с правителем поспешили в противоположную сторону рынка, направившись по одному из узких переулков, извивавшемуся между домами, пытаясь сбросить с себя преследователей. Он огляделся и попытался сориентироваться. Впереди, недалеко от хижин, находилась ограда резиденции. Еще со времен службы в качестве телохранителя правителя он знал, что по другую сторону ограды есть переулок, который приведет его в дальний конец поселения. Оттуда они могли попытаться прокрасться к бреши в обороне. Это была слабая надежда, но он должен был попытаться. Он двинулся дальше по переулку, услышав, как крики ожесточенной борьбы у ворот стихли. Фигул оглянулся через плечо и увидел, что их преследователи скрылись из виду, и на мгновение осмелился поверить, что им удалось уйти.
Двое мужчин боролись, держась ближе к середине переулка, чтобы не споткнуться о кучи навоза и мусора, сваленные возле каждого дома. Тренагас поскользнулся в луже и чуть не потерял равновесие, но Фигул схватил его в последний момент, и они поспешили дальше. К этому времени правитель задыхался и изо всех сил старался не отставать, и Фигул понял, что враги вскоре могут их догнать. Он уже слышал звуки приближающихся преследователей. Впереди аллея выходила на главную улицу рядом с оградой резиденции.
- Быстрее, Ваше Величество! - настаивал Фигул . - Мы почти на месте!
Правитель судорожно дышал. Слабый топот позади них становился все громче по мере того, как мятежники приближались, выкрикивая свои кровавые намерения. Фигул оглянулся и увидел, что их преследователи отстают не более чем на пятнадцать шагов. Он повернулся лицом вперед и чуть не споткнулся, его сердце так громко застучало в груди, что он едва мог слышать тяжелые шаги преследующего врага. Наконец они добежали до конца переулка и выскочили на главную улицу перед резидентской оградой. Деревянные ворота были разбиты, а вдоль окружающего частокола висели отрубленные головы жертв друидов. Из разрушенных ворот с копьями и мечами выбежало несколько воинов. Они, возбужденные безумной спешкой, и не думали присоединяться к своим товарищам у ворот, и никто из них не заметил, как оптион и правитель направились к мрачному переулку.
Когда они приблизились к улице, Тренагас издал резкий крик боли, поскользнулся и упал головой вниз, приземлившись с глухим ворчанием. Фигул остановился как вкопанный и выругался себе под нос. Он быстро опустился рядом со ослабшим правителем и попытался помочь ему встать на ноги, кровь бешено стучала в его венах.
Первый из повстанцев выскочил из переулка.
- Ваше Величество! Вставайте! - взмолился Фигул .
Тренагас вздрогнул, когда оптион поднял его на ноги. В тот же момент Анкаста выбежала из переулка и закричала мятежникам, чтобы они поймали
