ней, веселый, приветливый.
Агнеш не заметила, как поднялась на второй этаж. Остановившись перед дверью конторы, она порылась в карманах и достала ключ от двери.
- Вам кого нужно? - крикнул кто-то со двора.
Она обернулась.
- Господи, барышня Чаплар, - удивленно воскликнул тот же голос. Агнеш узнала Ковач, здешнюю дворничиху. Ковач похудела килограммов на двадцать, поседела и постарела. И еще что-то странное было в ней... ну да, один рукав ее пальто был пуст,
- Я сейчас найду тетушку Варгу и пришлю ее к вам, - крикнула Ковач. - Может быть, она здесь в убежище...
- Спасибо, - крикнула ей в ответ Агнеш и посмотрела на дверь, ведущую в контору. Автоматные пули изрешетили ее. На дверях висела белая бумажка. Она держалась на единственном гвозде и свернулась в трубку. Агнеш ладонью разгладила бумажку и прочла: «Приказ. Служащим конторы предоставляю отпуск до 1 февраля. Ранее этого срока без моего разрешения входить в контору запрещается. Председатель правления Эмиль Паланкаи».
«Ч-что? Паланкаи? Они сошли с ума...» Она повернула ключ в замке и, не обращая внимания на приказ председателя правления Паланкаи, вошла. В прихожей было темно, как в подземелье. В бухгалтерии тоже. Окна, оклеенные полосками оберточной бумаги, разбиты, пол усыпан осколками стекла, на мебели пыль, копоть, стекло, кирпич, обрушившаяся штукатурка. Железные шторы спущены до половины. Света, конечно, не было. Через разбитые окна вливался морозный воздух. Ключ от письменного стола был такой холодный, что почти обжигал руку. Агнеш нетерпеливо выдвинула средний ящик стола. В нем были чужие вещи.
- Кто здесь сидел? -вслух спросила Агнеш.
В эту минуту, словно специально, чтобы ответить на ее вопрос, открылась дверь и в комнату вошли мужчина и женщина. Женщину она сразу узнала. Это была тетушка Варга, жена младшего конторщика.
Она не похудела, не поправилась, но что-то в ней все же было новое. Только спустя некоторое время Агнеш догадалась. Волосы Варги не были завиты, как раньше. Гладкие, они были собраны в узел. Да и пальто сидело на ней как-то неловко, словно с чужого плеча. Чем-то ей знакомо это пальто. Правда, оно очень поношено и испачкано. Агнеш смотрит на воротник пальто, затем на пуговицы. Варга становится пунцово-красной. О, конечно, это ее пальто! Ее демисезонное пальто, которое она принесла в контору, чтобы надевать, спускаясь в сырой подвал во время воздушных налетов. Ох, как неприятно!
Варга пришла в себя. Она, подбоченясь, вдруг заорала:
- Вы зачем вошли сюда, барышня Чаплар? Что, читать разучились? Там на дверях приказ, что до 1 февраля сюда никто не имеет права входить. Я отвечаю здесь за все... Что скажет потом господин председатель правления Паланкаи? - Обозленная Агнеш в первое мгновение даже не нашлась что сказать. Но потом в сердцах ответила:
- Я главный бухгалтер. У меня свой ключ, и я имею право в любое время входить сюда. Скажите спасибо, что я не спрашиваю, куда делось мое демисезонное пальто. Я пришла сюда не ругаться, а разыскать моих коллег и работать. А что касается приказа этого нилашистского сопляка Паланкаи, то его я просто сорву с двери и выброшу в корзинку.
Варга из всего поняла только одну фразу, а именно: «Я не спрашиваю, куда делось мое демисезонное пальто», - и для нее этого было вполне достаточно. Какое ей дело, что Агнеш пошла в прихожую, сорвала с двери приказ главного директора и, смяв его, бросила в кучу мусора.
- Здравствуйте, барышня Чаплар, мое почтение, - только теперь произнес мужчина, который во время перебранки Варги с Агнеш робко отошел назад в темную прихожую. - Вы совершенно правы, когда стараетесь навести здесь законный порядок. Мы не останемся неблагодарными...
«Господи! Император!»
- Господин доктор Ремер, ну вот!..- восклицает Агнеш и трясет протянутую ей высохшую, как у мумии, руку.
Доктор Ремер стал, казалось, еще меньше, еще худее, еще морщинистее, чем прежде. Клочок седых волос все еще виднеется на его голове. Он непрерывно что-то жует. Из глаз текут слезы.
- Видите ли, Варга не хотела меня впускать, дескать, нилашисты могут еще вернуться, и тогда Паланкаи ее повесит... Немцы все еще тут, в Буде, а здешний начальник ПВО сказал, что они применят новое страшное оружие. Ну скажите, что можно было ответить на это? Я так ослаб, что не мог силой войти сюда, да и ключ свой потерял. В лагере у меня все отобрали: и очки, и ключи, спасибо еще, что вы, барышня Чаплар, оставили дверь открытой. Я не буду в долгу...- Ремер опустился на шаткий стул и заплакал, как ребенок.
- Я чудом спасся. Это со временем нужно будет описать в книге. Я еще не знаю, что с моей квартирой. Не знаю ничего о жене. Милая барышня Чаплар, я ничего другого не желаю, ничего, только снова зажить с моей женой. И если я буду раздет и разут, если буду питаться одним хлебом с водой, я и тогда буду благодарить бога за то, что он спас меня. Всю свою жизнь, а мне осталось не так-то много, я буду только благодарить моих освободителей. Вы, барышня Чаплар, католичка, вы хорошо знаете, что бог не напрасно определяет, кому жить, кому умереть. И если я остался в живых, то я должен благотворительностью и покорностью воздать должное небу...
Ремер на мгновение сложил руки и посмотрел на потолок. Затем глубоко вздохнул.
- Госпожа Варга, я в прошлом году просил вас спрятать кое-что из моих вещей. Все это я дарю вам. Мне ничего на свете не нужно. Я хочу одного, чтобы все жили счастливо. Я повышаю вам жалованье вдвое и разрешаю пользоваться казенным топливом для своей квартиры.
Тетушка Варга деланно улыбнулась. Сколько она себя помнит, она не только пользовалась казенным топливом, но иногда продавала по мешку угля, что приносило дополнительный доход семье младшего конторщика.
Агнеш продолжала рыться в ящике своего стола. Несколько бухгалтерских заметок, ручка со стеклянным пером, все остальное -чужие вещи. Протоколы, целая пачка протоколов. Она машинально отложила их в сторону, но при этом ее взгляд остановился на первых строчках одного из них: «Протокол заседания Хунгаристского совета Завода сельскохозяйственных машин от 24 декабря 1944 года. Присутствовали: председатель правления Паланкаи, директор-распорядитель Татар...»
Теперь уже с любопытством стала она перелистывать протоколы. Ремер задремал, сидя в кресле. Последнее время он часто засыпал, а когда ходил, то почти всегда испытывал головокружение. Тетушка Варга все еще стояла в дверях прихожей. Она раздумывала:
